Голый край (СИ)

У всех них морды будто бы менялись, перетекая из чего-то звериного в искаженные злым смехом людские лица.

— Я вас… — прохрипела я и замахнулась кулаком на одного из них. Он рассеялся, словно облако цветного дыма, — …не боюсь!

И я побежала. Побежала, размахивая руками во все стороны и неистово крича на существ вокруг меня.

— Не боюсь! Не боюсь! НЕ БОЮСЬ!!!

Они резко расступились, и я даже не успела понять, почему. По ощущениям было похоже, будто бы я обо что-то споткнулась и покатилась кубарем вниз с высокого, крутого склона.

Меня крутило, переворачивало и подбрасывало в воздух, а иногда и вовсе земля исчезала подо мной, и я оказывалась в свободном падении.

Вокруг меня теперь уже толпились птицы. Самые безумные порождения хаоса, облаченные в одежды из горящих перьев. Лица людей с огромными клювами и языками, покрытыми острыми шипами. Они кружили вокруг меня пока я падала вниз, клевали мое тело, срывали жалкие остатки одежды с моего тела и оставляли на мягкой коже ссадины и кривые порезы.

Я закричала, не столько от боли, сколько в панике, пытаясь отогнать злых птиц от себя руками, и вскоре заметила, что раны на моих руках и на всем теле вообще складывались в причудливый кровавый узор, сходящийся на груди.

А на груди — ворон с голубыми глазами, объятый огнем. С крыльев его сыпалась соль.

Вдруг он, дух, что спас меня, вырвался прямо из моей груди, ломая мои ребра и разрывая плоть. Больно не было, но было ощущение, что все так, как и должно быть.

— Ун! — громко прокричал ворон, и птицы вокруг испарились.

Он стал кружить надо мной, пролетать прямо у моего лица, и заглядывать в мои глаза, что я украла у него.

— Лгунья! Лгунья! — закричал ворон прямо над моим ухом. — Воровка!

Резкий удар всем телом об воду заставил меня перестать слушать его карканье. Вмиг я погрузилась в ледяные воды северного моря. Стоило мне лишь оглядеться, как я от ужаса истошно закричала, и соленая вода заполонила мои легкие.

Невозможные, неописуемые твари из самых глубин подводного ада тянули ко мне свои щупальца, челюсти и светящиеся могильным зеленым светом огоньки.

Сотни тысяч, миллионы глаз уставились на меня из черных глубин, засверкали в едва пробивающихся сюда лучах лунного света искаженные злобой рты. Улыбки из острых как бритвы зубов.

Щупальца обвивали мои ноги. Костяные наросты впивались в плоть, вода становилась красной из-за моей крови, и вскоре все море вспенилось от моего страха, ярости и желания жить.