Голубые ангелы

— Почему?

— Пока не побреюсь и не переоденусь, не скажу ни слова, хоть пытайте.

Дюпре рассмеялся.

— Луиджи, проводи его в ванную. Мы подождем, но не больше пятнадцати минут.

Через пятнадцать минут вся группа «Дубль С-14», генеральный координатор и ее помощник расселись вокруг стола, и Мигель начал свой рассказ. В течение всего рассказа Дюпре не раз перебивал его, задавая короткие, быстрые вопросы.

— Итак, — подвел итог Гонсалес, — я установил, что приказ убрать Таамме был получен от господина Муни. У меня просто руки чешутся встретиться с этим негодяем.

— Вы перебинтовали рану? — спросила миссис Дейли.

— Да. Все в порядке. Не беспокойтесь. Я даже успел принять лекарство. Думаю, ничего страшного.

— Значит, господин Муни? — спросил Дюпре.

— Да.

— У вас есть что-нибудь на него? — обратился Шарль к Чангу.

— Я знаю его. Это крупный банкир, коммерсант. Он несколько раз проходил по делам контрабанды, но в каждом случае умудрялся выйти сухим из воды.

— Ну на этот раз не умудрится. Чанг, пожалуйста, более подробно: кто, что, чем занимается.

— Понятно.

— А вот мне непонятна одна деталь, — вмешалась миссис Дейли, — почему, потеряв из виду Хун Сюня, вы поехали в публичный дом, решив, что он приедет туда. Откуда такая уверенность?

— Я просто догадался, — пошутил Мигель.

— И все-таки. Мне интересно. Каким образом?"

"— Ну… видите ли… Простите, миссис Дейли, но вы женщина, и я не могу при вас…

— Вы меня абсолютно не шокируете.

— Вы женщина.

— И все-таки.

— Это так обязательно?

— Нет. Но мне интересно. Почему вы решили, что он будет там?

— Я заранее прошу меня простить.

— Ну, не тяните.

— Видите ли, я же говорил вам, что следил за ним, однажды он подъехал к этому дому и пробыл там десять минут.

— Ну…

— Он пробыл там десять минут.

— Ну и что?

— Простите, миссис Дейли, но мужчина не приезжает в такое место на десять минут.

Громкий хохот потряс комнату. Даже невозмутимый Чанг улыбнулся.

— Редкая проницательность, — заметил, давясь от смеха, Луиджи.

Сообщение Мигеля всем пришлось явно по душе.

Когда смех несколько поутих, Гонсалес обратился к Луиджи:

— Узнал что-нибудь о Моррисоне?

Луиджи, заметно помрачнев, кивнул головой.

— Они и его?..

— Хуже.

— Не понял.

Минелли отвернулся.

— Объясни ты, Шарль.

Дюпре посмотрел на Луиджи.