Головоломка

— Насколько же это плохо? — спросил Браун.

— Плохо. Плохо для компании, но особенно плохо для Ирвинга Кратча, который так и не смог найти эти деньги. Со временем Ирвинг Кратч рассчитывал на продвижение по службе, а вместо этого Ирвинг Кратч теперь занимается мелкими исками и получает то же самое жалованье, что и шесть лет назад. Но у Кратча есть амбиции. Он не любит бесперспективную работу.

— Тогда почему бы Кратчу не сменить работу? — подсказал Карелла.

— Потому что поле деятельности слишком узкое, и слухи о потере такой суммы расходятся слишком быстро.

— Вы всегда говорите о себе в третьем лице? — спросил Карелла. — Как свой собственный биограф?

— Это помогает мне оставаться объективным. Хотя это трудно после потери 750 тысяч, принадлежавших твоей компании, особенно, когда дело было официально закрыто вашим участком.

— Кто это вам сказал? — спросил Карелла.

— Но ведь вы же заполучили грабителей?

— Это дело до сих пор числится открытым.

— Как так?

— Ну, допустим, мы тоже необычайно самолюбивы в своей работе, — сказал Карелла. — В машине денег не оказалось. О'кей. Ривер-роуд находится милях в трех от банка. Это означает, что где-то на этом отрезке пути деньги были переданы другим людям. Если это так, то остальная часть банды все еще на свободе, и у них руки чешутся истратить эти деньги. Вот тогда-то мы их и сцапаем.

— Забудьте об этом.

— Что вы хотите этим сказать?

— Деньги никому не были переданы.

— Вы точно это знаете?

— Да. Я узнал это у невестки Бонамико. — Кратч замолчал. — Вы не возражаете, если я расскажу все по порядку?

— В любом порядке, в каком только пожелаете, — сказал Браун, — пока у вас есть, что сказать.

— О'кей. Кратч до сих пор сходит с ума из-за этих денег. Он не спит по ночам. Его компания удовлетворила иск, но это до сих пор сводит его с ума.

— Кратчу надо бы писать детективы, — вставил Карелла.

— …обуреваемый мыслью найти эти деньги и снова стать полноценным бойцом.

— Бойцом?

— В “Трансамериканской страховой”.