Голос сердца

Я задумалась, а потом вспомнила о подарке жриц и сбегала в спальню за шкатулкой с духами.

— Вот, — сказала, подавая Риду маленький пузырек из темного стекла.

— Знаменитые зелья жриц Сехмет, — прищурился он. — Лучшие алхимики империи годами безуспешно бьются над попытками воспроизвести их. Но дочери пустыни хранят свои тайны.

— Да. Я тоже не могу сказать, как их делают. Просто не знаю. Но это зелье действует как сыворотка правды. Только в отличии от классического рецепта, подозреваемый ничего не будет помнить о разговоре и не поймет, что с ним что-то было не так.

— Это отлично.

— Пять капель в жидкость. Действия хватает на полчаса.

— Жаль, что его так мало — вздохнул мужчина. — А то я бы допросил всех, на кого падает тень подозрения.

— Увы, — я виновато пожала плечами. — Жрицы не продают свои зелья, ты же знаешь.

— Знаю, — друг поднялся. — Что ж, спасибо им и на этом. Я сообщу, если будут новости.

День прошел совершенно как обычно. Придворные дамы устроили музыкальные посиделки, на которые позвали всех желающих.

— Минут через двадцать Элирон Эль-Таен получит чай с твоей сывороткой правды. Я собираюсь идти его допрашивать. Хочешь со мной?

— Конечно.

На то, чтобы нацепить первое попавшееся платье и мягкие туфли ушло всего пара минут, и уже совсем скоро мы с Ридеоном вышли из покоев. Во дворце в такое время было тихо и спокойно, но друг не собирался идти общими коридорами и утянул меня в одну из ниш, скрытую под гобеленом.

Пара капель крови, и нам открылся узкий, но чистый коридор.

— А карту тайных ходов Эльнуира ты мне так и не показал, — тихо попеняла я мужчине.

— Они все равно бесполезны для тебя. Система ходов заклята на мою кровь, Аэргара и капитана императорской гвардии,

— Доступ для избранных.

"Спустя минут пять блуждания по запутанным переходам, Рид остановился и молча поманил меня к глухой на первый взгляд стене. Я подошла и расслышала приглушенный мужской голос.

— Благодарю, о прекрасная леди.

Сквозь маленькое отверстие мне было видно богато обставленную гостиную, лорда Элирона, который сидел на диване возле камина, и горничную, подающую ему чай.