Голос сердца

А у остальных стран ни наглости не хватит, ни ресурсов.

— Понятно.

— Вообще, мы составили психологический портрет заговорщика. Это одиночка, предпочитающий все знать и контролировать. Осторожный, рассудительный, ни в коем случае не фанатик. Обладает немалой властью, явной или неявной…

Неожиданно он запнулся, прислушался к чему-то и, схватив меня за руку, потащил к одному из шкафов.

— Сиди тихо, — приказал, запихивая меня в его нутро, которое оказалось немного пыльным и совершенно пустым.

Закрыв дверцы, он щелкнул пальцами, набрасывая на них какое-то заклинание, и отошел к столу.

И буквально через полминуты я узнала причину странного поведения Рида. Тихо скрипнула входная дверь, и знакомы бархатистый баритон произнес:

— Вот ты где. Все ломаешь голову?

Я беззвучно застонала. Небо, только бы он не обнаружил меня здесь.

— Ломаю, — ответил друг. — Сам понимаешь, я даже во сне думаю о заговоре.

— Я тоже, — вздохнул император.

Раздался негромкий стук от ножек отодвигаемого стула, а потом снова голос Аэргара де Агадерра:

— Мне кажется, что мы что-то упускаем. Не в смысле того, кто помогает заговорщику, откуда у него связи и деньги, а в самой логике.

— Что ты имеешь в виду?

— Знаешь, я до сих пор не могу понять, как он собирается удерживать власть в империи в случае успеха. Ведь есть армия, есть Совет, есть народ, в конце концов.

— Он рассчитывает на брак с Алессандрой? — предположил Рид.

— Не уверен, что это поможет. Народ любит сестру, пожалуй, еще больше, чем меня. А любимая принцесса в лапах узурпатора — это отличная почва для всякого рода восстаний и протестов. Этим может воспользоваться даже тот, кому, в принципе, глубоко наплевать на императорскую династию.

— Возможно, поэтому он и собирался одурманить ее. Чтобы в случае чего Алессандра поддержала захватчика и его претензии.

— Возможно, — согласился император.

Мужчины ненадолго замолчали, а потом Его Величество тихо произнес:

— Он очень хорошо все продумал. И я подозреваю, что мы не будем готовы к очередному удару.

— Откуда в тебе этот пессимизм? — мрачно спросил Рид.

— Это не пессимизм, а объективный взгляд на вещи. И предусмотрительность.