Голос сердца

Она была совершенно безлюдна и радовала глаз высокими пальмами с раскидистыми розетками листьев, широким навесом от солнца и колодцем.

К нему мы и бросились, забыв об усталости и боли в обожженных руках.

— Боги, это и есть настоящее счастье, — простонала Алессандра, напившись прохладной чистой воды.

— Не то слово, — усмехнулась я и с наслаждением плеснула себе на лицо. — Но по-настоящему ценить такие вот простые радости начинаешь тогда, когда оказываешься в полной… хм, безысходности.

— Он глубокий, — оценила принцесса длину колодезной цепи, к которой было привязано ведро.

— Есть легенда, — я лениво оперлась о край колодца и заглянула внутрь, — что если увидеть в отражении воды главную звезду Огненного венца, то можно загадать желание, которое обязательно исполнится. Но я тут вообще ничего не вижу. Темно как в… как в колодце.

Пользуясь тем, что воды в нем было достаточно, мы и напились, и умылись. А потом отправились исследовать наше пристанище на сегодняшнюю ночь. В общем-то, ничего сверхполезного найти не удалось.

Недалеко от колодца стояло длинное корыто для воды, из которого поили лошадей. По краям ложбины росли густые заросли из колючих кустарников и жесткой травы. Под навесом из сухих пальмовых листьев было чисто и сухо. Внутри выложенного камнями кострища лежали старые угли. Обычная стоянка кочевников и караванщиков.

— Жить можно, — резюмировала я. — Но для полного счастья нам нужна еда.

Осмотревшись по сторонам, я двинулась к ближайшей пальме.

— Нужно собрать орехи, пока не стемнело, — я показала Сандре поднятый с земли продолговатый орех с длиной с мизинец.

 — Ищи под пальмами.

— А если ее потрясти? — девушка всмотрелась в густую крону.

— Вряд ли поможет. Эти орехи падают с дерева только тогда, когда полностью вызреют.

— Значит, будем искать.

Сбором орехов мы занимались до тех пор, пока небо окончательно не потемнело. Итогом поисков стал солидный сверток сытных плодов, которые местные жители называли «пустынным хлебом»."

"Вместе с орехами мы собирали и ветки для костра.

Раскаленная днем пустыня ночью превращалась в холодную, продуваемую всеми ветрами равнину. Прохлада уже начинала неприятно покусывать кончики пальцев, а без дров мы рисковали очень сильно замерзнуть.

Сгрузив их у кострища, я принялась разводить огонь. К счастью, огниво нашлось там же, и уже скоро пламя весело трещало, поедая ветки и сухие пальмовые листья, а над ним жарилась очищенная и выпотрошенная тушка змеи.