Большой. Злой. Небритый

На первый взгляд, всё идеально: влюбленные счастливы, нас приняли в доме Адамиди хорошо, никто не стервозничает в нашу сторону, даже Андрей ведет себя адекватно.

Слишком всё правильно, не к добру.

Странно устроен человек — постоянно во всем сомневается, и даже когда над головой небо без единой тучи, ждет начала грозы.

Андрей учтиво отодвинул мне стул, я села.

Мужчина рядом.

— Поухаживаю за тобой, Надяяя.

Он меня дразнил. Я нисколько не сомневаюсь, что он мог произносить моё имя правильно, ему доставляло удовольствие его растягивать.

— Я взрослая девочка, сама справлюсь, — тихо, так, чтобы слышал он один, ответила я.

В голубых глазах Адамиди вспыхнул опасный огонёк.

— Очень хорошо, что ты взрослая девочка. Значит, можешь уже и шалить.

Я едва не поперхнулась воздухом. Благо рядом стоял бокал с водой, я хватила его и жадно сделала глоток.

Мне не послышалось?

Андрей перешел в наступление? Он откровенно кадрит меня!

— Я тебя не понимаю.

— Неужели?

— Андрей, прекрати этот бессмысленный разговор. Моей ноги не было бы в вашем доме, если бы не просьба Риты.

— Ты никогда не можешь отказать сестре?

— Как и она мне.

— Она тобой манипулирует.

— Не больше, чем я ею.

Тут я слукавила. Она всё же больше.

— Близнецы… Близость характера, духа… Одинаковая одежда в детстве.

Я прищурилась.

— Есть возражения?

— Интересно, а мужчин вы выбираете по принципу близнецов?

— А что есть такой принцип? И, кстати, разве ты не в курсе, как у нас обстоят дела с мужчинами? В досье же есть информация.

— Сарказм тебе к лицу, Надяяя.

— Мне к лицу спокойствие и дом, Андрей.

Он немного странно отреагировал на последнюю фразу. Замер, нахмурился. Непонятно, до чего мы договорились бы, если бы в столовой ни появилась та, что вызвала во мне наибольший интерес — таинственная женщина в белом.

Она выглядела так же, как и тридцать минут назад. Лишь на ноги надела сандалии.

— Бабушка! — воскликнул Андрей, подрываясь и сразу же направляясь к ней.

У меня же что-то сжалось в груди. Он с такой теплотой обратился к ней, с такой любовью, что сердце не могло не отреагировать. Здесь и сейчас Андрей представал в другом образе — заботливого внука, что не перегибает палку в своей маниакальной заботе о том же брате. Я смотрела, как он стремительно приближается к ней, даже поспешно, как она его встречает, распахнув объятия.

— Я заходил к тебе, тебя не было.

— Я гуляла.