《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Не было цели у государя, глядеть в тот вечер за Фёдором, да куда б ни отводил он взгляда своего, едва разум его, расслабленный одурманивающим вином, всё воротил обратно к Басманову, к его играм с иными дураками, к его плясу, что был в шаге от борьбы, ибо любил Фёдор ловким выпадом выкрасть то инструмент, то поясок со скомороха. Игривые разборки их не имели под собою ничего, кроме праздного веселия.

Когда Фёдор, утомлённый той забавою, опустился подле отца своего, Иоанн видел, как под шёлковою рубахой его вздымается молодая грудь, как взгляд его, живой и открытый, перекинулся по всей палате и во мгновение обратился на самого государя.

«Ведь и не пляшет он…» подумалось тогда Иоанну, да не стал воротить взгляда своего.

Фёдор некоторое мгновение точно не знал, что и сделать, да поднял чашу свою, широко улыбнувшись.

Иоанн и не желал сдерживать улыбку, коия озарила его неприступно-величественное лицо. Царь щёлкнул пальцами, и тотчас же подбежал юноша с кувшином особого вина, которым почивали лишь государя да царицу, если супруга присутствовала на застолье.

"После того, как юноша наполнил царскую чашу, слуга хотел было отойти прочь, но царь остановил его, велев жестом налить вина и Фёдору. Завидев, что краичий приблизился к Басманову, юноша вскинул брови от радостного удивления и обернулся на государя.

Иоанн с улыбкой ждал, пока наполнится чаша Фёдора. Когда краичий исполнил долг свой и отошёл в полумрак за трон государя, царь поднял свою чашу.

Фёдор вскинул голову вверх чуть тряхнул ею, дабы смахнуть растрепавшиеся пряди с лица своего. Преисполненный радостной гордости, и вместе с тем простейшего удовольствия, юноша с улыбкою припал губами к чаше, едва Иоанн сделал первый глоток со своей.

- От даёшь, Федька! – усмехнулся Хворостин.

Князь давно уж отвлёкся от пустой беседы, видя дар государев младшему Басманову. К Слову, Басман-отец тоже глядел за сценой сей, и судя по глубокой морщине на лбу его, силился понять в том толк, коий ускользал.

- Ну что же, сложишь саблю да в скоморохи перерядишься? – спросил Хворостин, заливаясь пьяным смехом.

За те слова Басман-отец огрел со всей дури по башке князя, что тот едва ли лбом об стол не ударился. Пирующие рядом опричники лишь рассмеялись, не слышав даже, о чём толковали.

- Какую государь велит, ту службу и буду служить. – пожав плечами ответил Фёдор, глядя, как вступилися в драку отец со Хворостиным.