《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

- Куда же, княже, торопишься? – спросил опричник, преграждая дорогу к лошади.

Иван тяжело вздохнул и скрестил руки на своей груди. Холодным взглядом оглядел он опричников. Если и мелькала мысль потянуться к оружию, тотчас же пропала она.

- Излагайте уж! Чего томите? Как звать-то вас? – спросил князь, прищурив взгляд.

- Звать меня Иван Булатов. Да будто ты торопишься куда? – усмехнулся опричник, кивнув куда-то за плечо князя.

Иван обернулся, сведя свои брови.

Из собора выходил ряд фигур, облачённых в чёрное. То опричники покидали службу.

Сопровождали его четверо человек. Со многих шагов видел князь, как государь держит совет всё с теми же лицами, что были на пиру – Басманов да юноша, а вместе с ними князь Афанасий Вяземский да Дмитрий Хворостин.

Всё отдалялись фигуры, и разговор их доносился короткими обрывками.

- Уж выбрал царь великий слуг, что ближе прочих нынче при дворе. Как видишь, - с каким-то уродливым сочувствием вздохнул Булатов с неровною бородою, - не до тебя великому царю и князю всея Руси. И не до брата твоего.

От этих слов Иван точно взвёлся. Взгляд его в тот же миг преисполнился гнева.

- Не смей и говорить о том, чего не ведаешь. – сквозь зубы проговорил Кашин.

- Да легче, княже, легче! – опричник взмахнул руками своими, точно унимая жестом тем пыл Ивана. – Тут во время службы нам было видение, будто бы оклеветали братца-то твоего. И мы, грешники, искупить вину свою, ибо поступилися мы совестью своей на службе нашей нелёгкой.

Гнев на лице князя Кашина сменилось замешательством.

- О чём же ты? – произнёс Иван.

- Так будто сам не смыслишь? – усмехнулся Булатов, да опричники подхватили смех тот.

- Нет в сердце моём жажды да стремления к тяжбе меж бояр за власть да любовь царскую. – Иван мотнул головой. – Жажду лишь суда праведного над братом моим.

- Что ж, жди суда праведного от Басмановых али Вяземского. – пожал плечами Булатов. – Ныне царь им вверяет боле власти, нежели кому-либо.

- Умолкни, Иван. Ты в шаге от заговорщества. – отрезал Кашин и боязливо оглянулся через плечо.

- А Басмановы, того гляди, и преступили ту черту.