《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

- Это меня он хотел прибить, - процедил юноша сдавленным шёпотом.

Едва Генрих хотел что молвить, дверь скрипнула. Немец обернулся и застыл. Фёдор же холкой чуял, что неча и оборачиваться. Юноша стиснул зубы ещё сильнее, до скрипу.

- О, Андрюш, и ты здеся? – холодно молвил Басман-отец, не сильно-то пытаясь беззаботности голосу своему, - Тебя там ищут. Поди-ка, прогуляйся пока что.

Фёдор всё сидел спиной к отцу, прикусив губу до крови и вовсе не чувствуя боли.

- Уж коли ищут – так пусть пожалуют сюда, - молвил Генрих, пожав плечами.

- Полно, полно… - произнёс Фёдор, похлопав друга по плечу, - И впрямь, пойди пока…

Юноша обернулся и встал со своего места, глядя на отца и тотчас же отведя взгляд. Генрих глубоко вздохнул, и, коротко кивнув Фёдору, оставил Басмановых.

Юноша взял стопку для отца, налил ему водки, а опосля – и себе. Бросив короткий взгляд, Фёдор позвал отца сесть подле себя.

Под тяжёлой поступью Басмана пару раз скрипнул пол. Алексей сел, да глубоко вздохнул, глядя на сына, сидевшего к нему вполоборота, чуть поддавшись вперёд.

Алексей молча мотнул головой, устремляя свой взор куда-то в тёмный угол пустого кабака.

- А сам как думаешь, - наконец, вопрошал Басман-отец, - злюсь ли я на тебя?

Фёдор свёл брови и кивнул.

- Ага, - с глубоким выдохом протянул Алексей, - И того словами не передать. От же ж сука, не думал я, что и вовсе способен ко злобе такой лютой.

Юноша сглотнул.

- Ты сделался посмешищем, - продолжил Басман, глядя на сына, - И теперь это на всю жизнь с тобой клеймом. Ну и да ладно! Может, тебя тешит эта мысль – чёрт знает, что в твоей дурной башке.

На сих словах Фёдор поднял взгляд на отца, не смея молвить ни слова поперёк, и голова юноши невольно мотнулась из стороны в сторону. Алексей умолк на пару мгновений, и то дало будто бы короткую передышку тому закипающему отчаянию в душе Фёдора.

- Ох уж ты и подкинул забот мне на старости лет, от уж спасибо тебе, сынок, - вздохнул Алексей, постукивая пальцами по столу.

- Прости, - в глухой беспомощности выговорил Фёдор сквозь ком в горле."

"Его волнение заглушало всё, и сколь бы не было глупо да наивно, он всяко молвил своё.

На дрожащих губах юноши горело столь многое, столь пламенное, терзающее и рвущее, но воли нынче не хватало на то.

Алексей глубоко вздохнул, поглядев на сына.

- А от ещё… - молвил Алексей, взяв стопку водки.