《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

- Да говорю ж! – божился Васька Грязной, - Своими глазами его видел!

- Бредишь, собака! – Скуратов оттолкнул Грязнова, да с такою силой, что Васька не устоял на ногах.

Рухнувши на пол, опричник взвыл от боли – башка трещала от выпитого, да с удару всё зазвинело пуще прежнего.

Малюта же спешно пошёл прочь, не дожидаясь, как оправится Грязной. Вдруг Скуратова точно ударила молния, и он стал на месте. Миг раздумий, и он круто сменил направление.

…

Осторожный стук разрушил ночную тишину. Рынды молчаливо взирали пред собой, покуда Афанасий Вяземский ожидал какого-либо ответа.

В царской опочивальне послышались тихие шаги. Князь повёл головой, слыша, как с той стороны кто-то подступается. Дверь приоткрылась, и Фёдор встретил Вяземского, прижав палец к своим губам, призывая к тишине.

Вяземский кивнул, и отшагнул в сторону. Юный Басманов вышел в коридор, затягивая пояс на своём кафтане, надетом поверх белой рубахи.

- Никого не пускать, - Фёдор отдал приказ рындам вполголоса.

Затем Басманов коротко кивнул Вяземскому, и они направились по коридору.

- И чего ж такого до утра не ждёт, княже? – тихо вопрошал Фёдор, потирая шею, да круто поведя головою.

- Наши взяли его, - доложил Афанасий."

"Юный Басманов замер на месте, сведя смольные брови.

- Кого? – глухим спросонья голосом, вопрошал Фёдор.

- Челядина, - ответил Вяземский.

Фёдор в удивлённой радости вскинул брови и присвистнул.

- Эво как… - протянул юноша, - И где ж нынче голубчик наш?

- Под Москвою. Хотел уйти в бега, - молвил князь.

Фёдор потёр руки, да улыбнулся широко.

- От же славно, как же владыка по приезду во столице порадуется, - протянул Басманов.

Афанасий глубоко вздохнул, и, слушая слова Фёдора, потёр переносицу.

- Чай, скоро мы в столицу воротимся? – вопрошал Вяземский.

Фёдор поджал губы, и, сохраняя довольную улыбку на лице, пару раз кивнул. Афанасий развёл руки в полной беспомощности, и вновь тяжёлый вздох сошёл с его уст.

- А ты-то чёй-то вздыхаешь? – спросил Басманов, - Поди, мне одному во всей братии Новгород по сердцу пришёлся.

- Да уж, славный городишко, - молвил Вяземский с горькой усмешкой, и Фёдору уж бросился в глаза тот злосчастный шрам на княжеской руке, - Славный городишко, славный народец. Что ж, видать, снова дел невпроворот… Доброй ночи, Фёдор Алексеич.

- Всё спросить хотел, - молвил юноша, почёсывая затылок, да кивая на руку князя, - Чай, всё ещё побаливает?

Афанасий, видать, был застигнут врасплох. Он поглядел на шрам, да пожал плечами.