Голод 2

Кто дольше простоит на одной ноге, выпив залпом бутылку рома…. – Ник грустно усмехнулся, сокрушенно покачав головой, но запустив пальцы в свои светлые волосы, я увидела, как они дрожали, - В тот раз проигравший должен был пойти по тому адресу… проиграл Рич. Он едва мог стоять на ногах, когда мы пьяные и довольные привезли его на такси, почти затолкав в двери… - Генри и Ник содрогнулись одновременно, заставляя заледенеть мои конечности.

Ник молчал какое-то время, словно не находя в себе силы продолжить свой рассказ.

- Никто не мог предположить, что это все станет серьезной проблемой, - в конце концов прохрипел голос Ника, и мышцы пресса Генри сжались отрывисто и резко, заставляя крепыша содрогнуться и согнуться пополам.

Мы подскочили с Ником одновременно, обнимая Генри и стараясь помочь ему хотя бы морально, когда, прижимаясь щекой к его черной макушке, я едва могла дышать.

Серьезная проблема….из шутки получилась серьезная проблема.

Я искала глазами взгляд Ника, но он был слишком раздавлен и обеспокоен новыми спазмами Генри.

- Как я могу попасть туда?. – прошептала я в конце-концов, твердо намереваясь во что бы то не стало попасть в это жуткое заведение, чтобы не только найти мою Соню, но и выяснить что случилось с Ричем у него самого.

- Я не знаю точно, - прошептал мне в ответ Ник, так же опираясь щекой о голову Генри, и теперь я отчетливо видела, что он сдался. Он не будет больше пытаться отговорить меня, - Я никогда не был там.

- Ты не помнишь его?

Мой мозг судорожно работал, и я очень старалась не обращать внимания на собственную дрожь и не отступающую тошноту, чувствуя жар тела Генри и ища поддержку в голубых глазах Ника.

- А я не могу прийти туда и сказать, что я знаю Рича и Дэма?

- Нет, на сколько я знаю, в таких клубах никто не говорит своих настоящих имен.

Точно. Кажется именно об этом пару дней назад говорил сам Дэмиен.

Почему уже тогда я не поняла, что он знает слишком много о запретном мире, в который невозможно даже просто так попасть?

- А ты не знаешь прозвища Рича и Дэма?

Ник лишь молча покачал головой, и мы оба отступили от Генри, когда мужчина зашевелился, разгибаясь и устало глядя на нас.

Эта болезнь съедала его изнутри, превращая глаза в раскаленное пламя.