Голод 2

"

"От этих слов ком стал в моем горле, и тело брата напряглось и обмякло, словно слова этого поганца забрали всю его огромную силу.

Этот Люк действительно знал СЛИШКОМ много.

И, видя, как через голову Генри, Ник покосился опасливо в сторону Кэти, я едва не застонал вслух.

Наши тайны не должны были коснуться девочек. Никогда.

Когда то мы прошли с братом через ад, ощутив на собственной шкуре все грани боли от потери любимых людей от собственного безумия.

Но как же отчаянно хотелось верить, что все это осталось в прошлом!

И больше никогда не затянет нас в бесконечную воронку ужаса и бессилия.

Как же хотелось верить…..

- …я такой, какой есть и не пытаюсь казаться другим. Моя вина в том, что я позволил тебе быть слишком близко к Соне. Но не думай, что я не хочу вырвать тебе все пять конечностей за каждую слезинку боли моего ангела, за каждую капельку ее крови! Ты поплатишься за это и очень жестоко! - пока голос Люка звучал из телефона, заставляя меня холодеть все сильнее и сильнее, по другую сторону от Генри, который привалился к спинке дивана, словно безвольная кукла, плотно закрыв глаза и тяжело дыша, рычал и давился проклятьями Ник, который клялся придушить собственноручно этого Люка за то, что тот оказался слишком болтливым.

- Но ты сам себя накажешь. САМ. – неожиданно Люк замолчал и мне казалось, что я слышу отрывистое дыхание Сони на заднем плане.

Мужчина молчал какое-то время, прежде чем продолжить - приглушенно и можно даже сказать почти по-дружески, словно вся ярость и запал неожиданно ушли в небытие, когда его мелодичный голос, тяжело выдохнул:

- Я знаю таких как ты, Генри.

Это болезнь. И она не лечится. С этим просто нужно научиться жить. Скажу больше, отчасти я понимаю тебя. Иногда сложно держать себя в руках, - голос Люка задрожал и стал напряженным, словно мужчина в тот самый момент боролся с чем-то, - …иногда сделать это просто нереально, - он тяжело выдохнул и резко втянул в себя воздух, снова ненадолго замолчав, прежде чем продолжил, - У каждого из нас была минута слабости, которая становилась отправной точкой в бездну безумия. Это наш грех. Наша обратная сторона луны….

От его слов на моей холодной коже выступили мурашки.

Боже!

Он знал, о чем говорил.

Он чувствовал!

-…но ты должен решить для себя сам, утонешь ты в этом безумии, или будешь бороться. Генри, лишь ты сам способен спаси себя. Таблетки, антидепрессанты, наркотики – все это лишь заглушает грех, но ничто никогда не убьет его.