Голод 2

- Вот черт! – девушка быстро зашевелилась на мне, пытаясь унять свою дрожь, когда ее тело все еще сотрясалось от волны желанного освобождения наших пылающих эмоций.

- Где ты, дочка?...

- Я…я здесь, ба!... – срывающимся слегка охрипшим голосом, едва смогла выкрикнуть моя Рози, пытаясь сползти с меня, но я не мог разжать своих рук, чтобы отпустить ее.

- Ты в саду?

- Да, ба! – снова выкрикнула Рози, горячо зашептав мне, - Отпусти, сумасшедший! Ты представляешь, что будет, если она нас увидит?!.

- Нет, вот и посмотрим! – улыбнулся я улыбкой наглого Чеширского кота, откидываясь назад и не позволяя ей подняться с моих бедер, когда девушка приглушенно рассмеялась, упираясь ладошками в мои плечи, и заерзав на мне, - сделаешь так ещё, и не сможешь уйти пару раз!...

- Что ты там делаешь, Рози?.. – голос бабушки раздался почти у самого порога задней кухни, когда красивые глазки моей девочки распахнулись в панике и озорстве, и она быстро протараторила:

- Ищу розы! Рву букет! Завтра день рождения нашей Селены!.

На месте бабушки я бы выглянул обязательно, но женщина послушно прошла на кухню, и ее фигура стала видан в окне, когда я рассмеялся задорно и счастливо, чувствуя, как ладошка моей девочки тут же закрыла мой улыбающийся рот.

-Нас чуть не застукали!....

- Зато какой адреналин! - улыбался я, словно сумасшедший, целуя каждый ее пальчик, и видя, как глаза Рози снова начинают полыхать, словно мы не получили шикарную разрядку несколько минут назад.

- Так это был страх?... - снова смеялся я, слегка прикусывая ее ручку, когда Рози снова накрыла мой рот своей ладошкой, - Кажется мне нужно получше разобраться в этом запутанном явлении, чтобы понять причины твоего страха. Повторим завтра?.

-Да!....

Глава 40.

Но сейчас я не мог оторваться от созерцания волшебной, завораживающей картины, когда девушка извивалась у моих ног, прямо на черном полу…обнаженная, стонущая, покрытая потом и соком своего желания. То, как она умоляла меня не останавливаться. Как пылали ее полу прикрытые глаза сквозь ресницы, и мокрые прядки волос прилипали к щекам и пышной груди, затянутой в черную полоску латекса, что было ее единственной одеждой.