Голод 2

Часть меня каждый день умирала рядом с братом, крича и разрываясь на куски при виде его боли, его терзаний…

Это раздавливало меня, словно под машинным прессом, когда под конец каждой нашей встречи у меня не было сил моральных и физических…но было чувство глубоко удовлетворения.

Мой брат был таким сильным и самоотверженным.

Он искреннее хотел вылечиться и научится жить заново.

И надежда в его глазах была моим светом в конце туннеля, куда мы должны были дойти.

Ник всегда был рядом с ним, круглосуточно, забывая про собственный сон и даже любимую еду.

И на все мои уговоры поспать в соседнем кабинете, пока мы были с Генри, Ник лишь отмахивался, боясь оставить брата без присмотра и на секунду. Воистину он не был братом по крови, но он был настоящим братом! Человеком с большой буквы!...

Дни пролетали мимо меня, словно видения. Я был истощен и измотан, отдавая слишком много, чем того следовало…редкими минутами моего покоя и душевного равновесия были лишь те дни, когда я позволял себе снова и снова приближаться к дому Рози, скрываясь в пышном саду на заднем дворике.

Растянувшись на скамье в тени кустарников роз и пышных пионов, оставаясь незамеченным, я тенью наблюдал за своей девочкой, выискивая ее в окошках на кухне, ее комнате или спальне её бабушки.

Я отдыхал, вбирая в себя ее солнечную тонкую красоту, наслаждаясь каждым моментом, когда видел ее изящный профиль. Ее улыбки, обращенные к бабушке. Ее смешливые глаза, которые топили во мне боль, заполняя душу солнечными лучиками…но я не мог поманить ее к себе, выдавая свое присутствие.

Во мне было слишком много боли….этот камень был огромнее и опасен, и меньше всего я хотел, чтобы его колючие осколки коснулись мою солнечную девочку.

Да, мне было мало этого…я мечтал ощутить ее присутствие рядом. Ее горячие ладошки на моем осунувшемся лице, ее сладкое дыхание на моих губах и их опьяняющий вкус. Кто бы мог подумать, что романтика и трепет способны существовать рядом даже с самыми ужасными и тяжелыми чувствами.

Вот и сегодня я снова очутился на скамейке, ставшей уже родной, позволив себе расслабиться, окруженный воздушными ароматами чувственной розы. Они напоминали мне мою девочку….

Я очень скучал по нашим прикосновениям…

Очень.

Иногда тоска по ним была такой сильной, что я срывался, уходя из комнаты, и гуляя по побережью, надеясь, что прохлада вол и их пение дадут мне необходимый покой и выдержку.