Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов

Пакистан мистер Сергий растоптал сразу, едва только ввел в окрестности Земли свой галактический линкор, но с Америкой он тем не менее разговаривает разговоры, пусть даже с использованием не самого вежливого лексикона. Момент, когда этот человек от слов перейдет к делу, станет для нас воистину началом конца, так что не стоит его торопить…

— А есть разница в том, потерпим ли мы поражение под вражескими ударами или претерпим то же самое через добровольное разоружение? — спросил Уильям Говард Тафт Четвертый.

— И вы, Уильям,готовы в такой попытке поставить на кон свою собственную голову? — спросил Джордж Буш-старший. — А то, как я понимаю, у императора Сергия вопрос с разными оппонентами поставлен очень просто. Чик, и вы уже смотрите на мир из корзины с отрубями*.

Примечание авторов:* во время казни на гильотине голова казнимого падает в корзину с отрубями.

Этот вопрос смутил исполняющего обязанности министра обороны, сбив весь гонор. Карьеру в армии этот человек делал по юридической части, и никогда не слышал не то что свиста пуль, но даже отдаленного ворчания фронтовой канонады.

— Нет, — поежился он, — свою голову в этом деле я ставить в залог не готов. Мистер Шульц прав хотя бы в том, что мистер Сергий доказал, что способен умыкнуть кого угодно даже из-под самой сильной охраны.

— Так значит, мистер Тафт, — с нажимом произнес президент Рейган, — вы за то, чтобы мы вывели свои «Першинги» и «Томагавки» туда, где они не будут непосредственно угрожать территории Советов?

— Я понимаю, что это решение противоречит американским интересам, — сказал исполняющий обязанности министра обороны, — но сила, выступившая против нас, выглядит неодолимой, так что при столкновении с ней лучше тихонько стоять в сторонке.

"— Если в Европе повторятся пакистанские события, то не думаю, что это будет хорошо для Америки, — сказал генерал Роджерс. — Десять лет назад мы потерпели поражение во Вьетнаме, и еще одного разгрома наша нация просто не вынесет.