Гнездо Седого Ворона

Мы росли вместе с Бирюком и Сохатым. Потом Седой Ворон увел их за собой. Я пошла следом искать их, но угодила в лапы этих гнусных тварей. Бирюк и Сохатый пытались освободить меня, но им не удалось. Проклятый Барьер! Я стала женщиной коменданта — повезло, как не повезло больше ни одной из пленниц. Но мне всегда хотелось вырваться, и даже если скоро доведется умереть, пусть я умру свободной! Ныне комендант уже стар и почти без сил, а после бойни, которую ты устроил, у него не хватает солдат для охраны Базы, не то что всего периметра.

По телу Старого Бирюка короткой волной пробежала предсмертная конвульсия.

— Вот и все, — тихо прошептала женщина. — Он мертв.

Лешага слышал, как заскрипели ее зубы, в глазах появились слезы. У него у самого в горле ворочался знакомый противный ком, мешавший спокойно дышать, а значит, и целиться.

«Я отомщу, непременно отомщу, — обещал он неведомо кому. — За учителя, а теперь вот и за нее. Этим тварям не жить!»

Между тем схватка, развернувшаяся у подножия холма, была ожесточенной, кровавой, но короткой.

Надеясь отпугнуть свирепых нелюдей, людожеги открыли ураганный огонь. Несколько волкоглавых рухнули убитыми, десятка полтора, надсадно подвывая, метались, раненые, но прочие, а их было куда более сотни, направляемые укрывшимся за камнем пучеглазым, брали противника в кольцо.

— Надо уходить. — Асима тронула за плечо Лешагу, замершего в мрачном оцепенении возле тела учителя.

— Я пришел за побратимом, — хмуро бросил он, не глядя на Гюрзу. — Без него не вернусь. Старый Бирюк мертв. Я должен отомстить.

— Да, но чуть позже. Мы должны похоронить… — она порывисто глотнула воздух, не в силах произнести слово, — его.

— Но если я не проскользну, когда они будут возвращаться…

— Ты не проскользнешь, — шептала женщина. — Там, на Базе, сидят наблюдательницы. Они видят каждого, пересекающего Барьер. Как только ты попробуешь туда прорваться, волкоглавые заметят тебя.

— Но как же тогда?

— Я дам тебе отмычку коменданта.