Гнездо Седого Ворона

— Он вознесся! — указывая на исчезающую светлую точку, заорал Эргез, сжимая в руке узорчатую рукоять сабли, небрежно отертой от крови. — Он завещал мне власть над этим миром!

* * *Железная дверь камеры со ржавым визгом приоткрылась, впуская посетителя. Лежавший на каменной скамье, высеченной прямо в скале, крепыш со связанными за спиной руками приподнялся навстречу нежданному гостю.

— Я принес тебе книгу о деяниях одного древнего разведчика по прозванию Штирлиц, — благодушно заговорил Хранитель Знаний. — Она называется «Приказано выжить».

Двузубый метнул на посетителя недобрый взгляд:

— У меня связаны руки, — зло напомнил он, кривя губы. — Я даже не смогу перелистывать страницы.

— Ничего, — заверил старик, — я развяжу тебе их.

— А не боишься, что я нападу и задушу тебя?

Старый человек лишь покачал головой.

— Скажу по секрету, достопочтенный страж, я мог бы убить тебя в тот самый миг, когда недобрая мысль зародилась в твоей голове.

— Выходит, я мало знал о тебе, Библиотекарь, — криво ухмыльнулся страж.

— Не ты один, — согласно кивнул гость. — Но и я о тебе, как теперь стало понятно, знал недостаточно. У нас есть время восполнить этот пробел.

— Ошибаешься, — губы пленника надменно изогнулись. — У вас нет времени. Очень скоро здесь будет армия Эргеза — халифа правоверных. Армия, по сравнению с которой отряд его брата — все равно что кулак рядом со всем телом.

— Для того чтобы тело рухнуло наземь, достаточно воздействовать на один палец, — с неизменной улыбкой возразил Хранитель Знаний. — Но ты говоришь совсем не о том. Угрозы — оружие бессильных. Мы здесь не меряемся, чьи кулаки больше, просто знакомимся друг с другом заново.

— Что же ты хочешь узнать? — Двузубый впился глазами в изборожденное морщинами лицо старика.

— Судя по внешности, ты не относишься ни к одному из коренных народов, живших по ту сторону Срединного Хребта до Того Дня.

Пленник удивленно кивнул.

— Совсем недавно ты сказал, что был в плену у людожегов. Признаться, меня уже тогда несказанно удивили твои слова. Эти нелюди, именующие себя истинно верными, никогда не оставляют в живых пленников, отказавшихся принять их веру.