Гнездо Седого Ворона

Шериф, чеканя шаг, вышел из зала собрания, удовлетворенно отметив усиливающийся за спиной шум. Вновь звякнул кассовый аппарат.

— Мы обсудим это позже, когда Библиотекарь сумеет прочесть тайное послание и будет о чем говорить, — недовольно произнес председатель. — Пока же мы должны решить вопрос о созыве войска, способного противостоять халифу Эргезу. И, возможно, о призвании Лешаги, чтобы он возглавил это войско. Да, да! Вы не ослышались!

Нуралиев улыбнулся, спускаясь по лестнице. На веранде, этажом ниже, один из его бойцов с двумя темными от времени полосками поперек выцветшего погона, с удовольствием потягивая из глиняной чары привезенное с острова Чеч вино, без всякого стеснения рассказывал окружившим его зевакам:

— И вот тут он мне говорит: «Раз так, ничего мне не надо, лишь кушак мой раздобудь, а я тебе за то расскажу, где у меня бесшумный короткоствол спрятан и целых пять обойм к нему».

— Молчать! — рявкнул Нуралиев, гневно хмуря брови.

Солдат вскочил, опрокидывая недопитое вино, и бросился к офицеру.

— Сдать оружие. Арест пять суток!

— Есть! — вытягиваясь, как портняжный метр, отозвался солдат. — Разрешите идти?

— Идите! — грозно рявкнул офицер, выдергивая автомат из рук подчиненного. И одними губами добавил: — «Молодец!»

* * *Народный депутат сидел, вжавшись в деревянный стул, и лишь украдкой поглядывал на вышагивающего перед ним великана.

— Я не мог его остановить, — оправдываясь, точно набедокуривший школьник, проговорил он, — да и никто из нас не смог бы! Он вас приволок на себе, пожитки схватил и ушел. Не попрощался, слова доброго никому не сказал, а ведь не последний человек в селении был! Детей учил…

— Куда он ушел? — медленно, с расстановкой, будто забивая гвозди, поинтересовался Сохатый.

— Вам о том лучше знать, — отстраняясь и продолжая оправдываться, пробормотал народный депутат.

— Что я сказал ему? — могучий воин с грохотом опустил кулаки на столешницу и навис над представителем власти.

— Да откуда же мне о том знать?! — простонал тот, живо представляя, что будет, если этакие кувалды обрушатся на его голову. — Это ж Старый Бирюк! Он слова лишнего не скажет, а чтоб докладывать, что ему подумалось, так сроду того не бывало.