Гнев ангелов

Именно они решат, виновен мистер Моретти или нет.

Дженнифер увидела, как Майкл Моретти встал. Он выглядел спокойным и невозмутимым. Трудно было представить, что он действительно виновен в тех страшных делах, которые ему приписывали. «Если бы мне поручили определить виновного, – подумала Дженнифер, – я бы выбрала Камилло Стелу».

Репортеры отошли в сторону, и теперь Ди Сильва совещался со своими помощниками. Дженнифер была готова отдать все на свете за то, чтобы послушать, о чем они говорят.

Дженнифер увидела, как какой-то человек сказал что-то Ди Сильве, отошел от группы и поспешил к ней.

– Мисс Паркер?

Дженнифер удивленно посмотрела на него:

– Да.

– Шеф приказал, чтобы вы передали это Стеле. Скажите, пусть прочитает, освежит в памяти детали. Колфакс собирается не оставить камня на камне от его показаний, поэтому шеф хочет, чтобы Стела был начеку.

Взглянув на Ди Сильву, он передал пакет Дженнифер. «Он запомнил мое имя, – подумала она. – Это хорошее предзнаменование».

– Поторопитесь. Прокурор сказал, что Стела – никудышный читатель.

– Да, сэр. – И она поспешила выполнить поручение.

Дженнифер подошла к двери комнаты, куда увели свидетеля. Вооруженный полицейский преградил ей путь:

– Что вы хотели, мисс?

– Я – помощник окружного прокурора, – отрывисто сказала Дженнифер. Она показала свою карточку, удостоверяющую личность. – Я должна передать свидетелю пакет от мистера Ди Сильвы.

Внимательно изучив удостоверение, охранник открыл дверь.

Один из них сказал вошедшей Дженнифер:

– Эй! Посторонним вход запрещен.

Полицейский, впустивший ее, произнес:

– Все в порядке, ребята. Она из команды прокурора.

Дженнифер протянула пакет Стеле:

– Мистер Ди Сильва хочет, чтобы вы освежили это в памяти.

Стела смотрел на нее, моргая и дрожа всем телом.

Глава 2

Направляясь на обед, Дженнифер прошла мимо открытой двери опустевшего зала заседаний. Она не могла удержаться, чтобы не зайти сюда на минутку."

"По обе стороны от прохода находилось пятнадцать рядов с местами для зрителей. Перед судейским местом располагались два длинных стола, на левом стояла табличка «Обвинение», на правом – «Защита».