Гнев ангелов

Если она собирается заниматься уголовным правом, ей следовало бы изучить правила судопроизводства, касающиеся представления вещественных доказательств. В этом так называемом ящике с игрушками нет никаких доказательств, которые относились бы к делу.

– Этот ящик доказывает...

– Этот ящик ничего не доказывает, – презрительно сказал окружной прокурор. Он повернулся к судье Уолдману. – Я возражаю против приобщения этого вещественного доказательства как несущественного и не относящегося к делу.

– Возражение принимается.

Дженнифер стояла и смотрела, как рушится ее защита.

Все было против нее: судья, присяжные, Ди Сильва, доказательства. Ее клиент окажется на электрическом стуле, если...

Дженнифер сделала глубокий вздох:"

"– Ваша честь. Эти вещественные доказательства могут представлять важное значение для защиты. Я полагаю...

– Мисс Паркер, – перебил ее судья Уолдман, – у суда нет ни времени, ни желания разъяснять вам законы. Окружной прокурор прав. Прежде чем прийти сюда, вам следовало бы ознакомиться с основными правилами представления вещественных доказательств.

Дженнифер почувствовала, как кровь прилила к щекам.

– Простите, но этот вопрос относится к делу, – упрямо сказала она.

– Достаточно! Можете подать иск.

– Я не хочу подавать иск, ваша честь. Вы лишаете моего клиента его прав.

– Мисс Паркер, если вы и дальше будете вести себя подобным образом, вы будете наказаны за оскорбление суда.

– Мне все равно, – сказала Дженнифер, – но основание для приобщения этого вещественного доказательства есть. Окружной прокурор сам обосновал его.

– Что? – удивленно спросил Ди Сильва. – Да я никогда...

Дженнифер повернулась к судебному стенографисту:

– Не могли бы вы зачитать заявление мистера Ди Сильвы, начиная со слов: «Мы, наверное, никогда не узнаем, что заставило Абрахама Уилсона напасть на.

Окружной прокурор посмотрел на судью Уолдмана:

– Ваша честь, неужели вы позволите?..

Судья Уолдман жестом остановил его. Он повернулся к Дженнифер:

– Суд существует не для того, мисс Паркер, чтобы вы разъясняли здесь законы. Когда слушания по делу закончатся, вы будете наказаны за неуважение к суду. Но так как речь идет о жизни человека, я готов выслушать вас.