Гнев ангелов

– Я знаю, – говорила она, – что слова «суд» и «зал заседаний» немного пугают вас. Вы редко сталкиваетесь с ними в своей жизни. Но если вы перестанете о них думать, то все, что мы делаем здесь, – это рассматриваем плохие и хорошие поступки таких же людей, как и мы сами. Забудьте, друзья, что вы находитесь в зале заседаний. Давайте представим, что вы сидите в моей гостиной и мы беседуем о том, что произошло с этим беднягой. С моим клиентом.

И присяжные действительно представляли, что они сидят в ее гостиной.

Эта хитрость действовала безотказно, пока однажды она не столкнулась в суде с Ди Сильвой, когда защищала своего клиента. Встав, Ди Сильва обратился к присяжным с речью.

– Дамы и господа, – сказал Ди Сильва, – я хочу, чтобы вы забыли, что находитесь в зале суда. Представьте, что вы сидите в моей гостиной, и мы с вами говорим о тех ужасных преступлениях, которые совершил обвиняемый.

Кен Бэйли наклонился и прошептал на ухо Дженнифер:

– Ты видишь, что делает этот ублюдок? Он своровал твою тактику!

– Не беспокойся, – невозмутимо ответила Дженнифер.

– Дамы и господа. Такого я еще никогда не слышала, – в ее голосе звучало негодование. – Я ушам своим не верю. Как может окружной прокурор советовать вам забыть, где вы находитесь. Суд – это одно из величайших завоеваний нашей нации! Это основа нашей свободы. Вашей, моей, обвиняемого. А окружной прокурор хочет, чтобы вы забыли, кто вы такие, забыли клятву, которую принесли.

Присяжные согласно кивали головами.

Дженнифер посмотрела на Роберта Ди Сильву. Он сидел выпрямившись, в глазах у него горела ненависть.

Клиент Дженнифер был оправдан.

* * *После каждой победы Дженнифер обнаруживала у себя в кабинете четыре дюжины алых роз и записку от Майкла Моретти. Записки она рвала, а цветы отдавала Синтии.

Но когда она снова выиграла дело, ее опять ждали четыре дюжины роз.

Глава 22

После дела о «Грабителе в дождевике» имя Дженнифер вновь замелькало на первых полосах газет. С обвиняемым ее познакомил преподобный отец Райен.

– У одного из моих друзей небольшие неприятности, – как всегда начал он, и они оба рассмеялись.