Глоточек свеженького яда

Они стояли с каким-то черным, и тот отсчитывал им деньги…

– Через неделю ее заберут, не волнуйтесь, – сказал тот человек на ломаном русском. – Ажан знает свое дело. Ажан собаку на этом съел. Девочка хорошая, вах, Ажан неплохо на ней заработает, – засмеялся он.

– Только чтобы подальше от Москвы, – сказал Игорь.

– Не волнуйтесь, братья, ее увезут далеко, дорогу домой не найдет, – ответил Ажан. – Да и не сможет, – захохотал он. – Героин крепко держит возле себя. Да и хорошо работать моим «девочкам» помогает.

Так что не переживайте…

– Я поняла тогда, что мои кузены просто-напросто продали меня, чтобы потом этот человек отправил меня в бордель. Потом потянулись дни ожидания. Я, если честно, все ждала, когда придут меня насиловать или еще что-то делать, только почему-то ничего не происходило. Почему меня никуда не везли, не могу сказать, не знаю. Раз в день в подвал спускалась какая-то женщина, вся в черном, ставила миску с едой, кружку с водой и уходила. Я несколько раз пыталась с ней заговорить, но она молчала.

Так прошло месяца три, наверное, а может, и больше, не могу сказать. А в один вечер я услышала стрельбу. Минут, наверное, через десять я услышала, как открывается дверь подвала, но никто не вошел. Я поднялась по ступенькам и только заметила, как за другой дверью мелькнула черная юбка. Естественно, я стала осторожно пробираться к выходу, а перестрелка тем временем не прекращалась. Очень смутно помню, как я выскочила во двор, как перелезла через забор, а потом… яркая вспышка – и все. Очнулась я рядом с каким-то лесом и никак не могла понять – где я, почему я здесь, и, самое страшное… я не могла вспомнить, кто я!

Вячеслав слушал внимательно, не перебивая, сурово сдвинув брови. Желваки на его скулах перекатывались, а кулаки то сжимались, то разжимались.

– Я пошла, сама не зная куда, просто шла, и все, – тем временем продолжала рассказывать Анжелика. – Даже на свалке некоторое время жила, там таких бездомных, как я, очень много.

Только мне там очень не нравилось, и я ушла. То у одной старушки поживу, то у другой. А за то, что я им по хозяйству помогала, они кормили меня. А потом меня Мариша подобрала, и уже здесь я услышала ваш разговор. После обморока я все вспомнила, только не хотела об этом вам говорить, но Марго меня быстро раскусила, – улыбнулась Лика. – Глазастая она у нас!

– Это точно, – засмеялась Марина. – От меня что-то скрыть – утопиться легче.