Глоточек свеженького яда

 – Из-за них, проклятых, людей убивают, а это ж грех какой! Как перед господом ответ держать будут в день Страшного суда убийцы эти? Как не боятся? – покачала она головой.

– Скажите, баба Вера, а вот если человек мстит за то, что некие люди убили его родителей? Это тоже считается грехом? – спросила Лика и замерла в ожидании ответа.

– Убийство по-любому грех, даже если человек и мстит за что-то. Не имеет он такого права – быть судьей вместо Господа. Он, Создатель наш, дает человеку жизнь, отмеряет столько, сколько кому положено.

– Нет, я не про убийство говорю, а про месть, – перебила старушку Лика.

– А это разве ж не одно и то же?"

"– Нет, мстить можно по-разному, – сморщила Анжелика носик. – Ну, пакость какую-нибудь сделать. Или, например, деньги, которые им нечестным путем достались, украсть и отдать другим людям, которые в этом нуждаются.

– А ты возьми да Библию почитай, там все про это написано, нужно только понять, – доходчиво объяснила баба Вера.

– Книгу одну прочитала, вот там как раз про такую месть написано, – выкрутилась Анжелика.

– Что в кино, что в книжках, только про одни преступления и пишут. В мое время про это и знать не знали, – снова покачала баба Вера головой. – Библию почитай, там много чего умного прописано, – повторила она.

– Да, нужно будет почитать, – грустно сказала Лика. – Давайте наконец чай пить, а то мне уже скоро бежать нужно, – улыбнулась она бабуле.

– Конечно, оставляй, не ровен час, в аварию попадешь, не приведи господи, – перекрестилась бабуля. – Он есть да пить не просит, пусть стоит, сколько нужно. А ты сама-то почаще приезжай. Как сегодня, поговорим с тобой, чайку попьем, да с тортиком. Чем не жизнь? – засмеялась бабуля, прикрывая беззубый рот сморщенной ладошкой.

– Я постараюсь, – улыбнулась в ответ Анжелика.

– Вот и ладно, вот и хорошо, – закивала баба Вера головой. – Я дюже люблю с молодежью общаться! Смотрю на вас, красивых да сильных, и свою молодость вспоминаю. А я девка была бедовая, ой, бедовая, – хихикнула она. – Ребята за мной табунами ходили. Я и в мужья себе самого видного из всех выбрала, Ивана-гармониста. Мне тогда все мои подружки завидовали.

– Он уже умер? – спросила Лика.