Глаз тигра. Не буди дьявола

Узнает ли он о том, что с ней приключилось? Узнает ли, что она погибла вместе с теми, кого ненавидела? Нет, лучше бы не узнал, она очень на это надеялась, а также на то, что он не станет терзаться совестью, зная, что именно он, собственными руками, установил орудие ее убийства.

«Жаль, что я не увижу его хоть разок, – думала Роза, – чтобы только сказать, что моя смерть – это пустяк по сравнению со смертью Германа Флейшера и уничтожением германского крейсера. Как хотелось бы посмотреть на это своими глазами.

Ненависть ее была так велика, что лежать больше не было сил. Она села, завязала ремешок халата. Ею овладело какое-то беспокойное, зудящее возбуждение. Это случится сегодня, она с уверенностью чувствовала, что именно сегодня она утолит свою жгучую жажду мщения, которая так долго мучила ее.

Роза опустила ноги на пол и отодвинула ширму. Охранник отложил журнал и приподнялся со стула, рука его потянулась к кобуре с пистолетом.

– Я ничего вам не сделаю… – с улыбкой сказала Роза, – пока…

Она показала рукой на дверь, ведущую в душевую и туалет. Охранник успокоился и кивнул, правда без особой охоты. И двинулся вслед за ней.

Не торопясь, Роза прошла меж коек, глядя на лежащих страждущих.

«И вы все тоже вместе со мной, – радостно думала она. – И вы все тоже!»

Она задвинула щеколду и осталась в туалете одна. Разделась, наклонилась к висящему над раковиной зеркальцу. Вгляделась в отражение своей головы и плеч. Увидела темно-красный кровоподтек, идущий от шеи к правой груди. Осторожно коснулась его пальцами.

– Герман Флейшер, – злорадно проговорила она, – сегодня тебе конец, я тебе обещаю. Сегодня ты умрешь.

И вдруг Роза расплакалась.

– Одного только я хочу: чтобы ты горел так же, как горела моя девочка.

По щекам ее текли и капали в раковину крупные слезы. Она стала всхлипывать, судорожно задыхаясь от горя и ненависти. Потом слепо прошла под душ, открыла до конца оба крана, чтобы шум воды заглушил ее рыдания. Не хотелось, чтобы враги это слышали."

"Немного позже, помывшись, причесавшись и снова одевшись, она щелкнула задвижкой, открыла дверь и вышла.