Глаз тигра. Не буди дьявола

Все эти предметы были соединены между собой сложной системой тоненьких медных проводков. В нижней части металлического корпуса часов имелась гравировка:

МОЕМУ ДОРОГОМУ МУЖУ АРТУРУ

С ЛЮБОВЬЮ, АЙРИС.

РОЖДЕСТВО 1914

Расставаясь с будильником, капитан Артур Джойс успокаивал острые угрызения совести мыслью о том, что Айрис его поступок поняла бы.

– А потом… – продолжал старшина, явно наслаждаясь вниманием к нему всех собравшихся, – нужно завести будильник, – он притронулся пальцем к головке завода, – закрыть крышку, – он закрыл крышку коробки, – подождать двенадцать часов, и – бабах!

Шотландец с таким жаром сымитировал взрыв, что изо рта его во все стороны полетели брызги слюны, и Флинн торопливо отпрянул назад, чтобы на него не попало.

– Двенадцать часов? – спросил он, вытирая со щек капельки. – Зачем так долго?

– Это я приказал дать двенадцать часов, – ответил за него Джойс. – Для того чтобы мистеру Олдсмиту получить доступ к хранилищу боеприпасов, ему придется внедриться в команду рабочих, занимающихся переноской взрывчатых веществ.

Джойс был доволен этой коротенькой речью и повернулся к Себастьяну, чтобы тот поддержал его соображения.

– Я прав в своем предположении, мистер Олдсмит?

Не желая уступать в красноречии, Себастьян продумывал свой ответ всего секунду. Пять часов он как убитый проспал в объятиях Розы, организм его отдохнул, и ум остротой не уступал толедскому клинку.

– Бесспорно, – ответил он, и лицо его с торжеством просияло.

75"

"Они сидели вдвоем на закате, когда солнце клонилось к горизонту, отбрасывая на облака кровавые отблески. Сидели в эбеновой роще на накидке из обезьяньей шкуры, на самом верху долины, складками уходящей вниз, к реке Руфиджи.

– Ну вот! – сказала она и заглянула ему в глаза. – Закончила.

– Спасибо, – поблагодарил Себастьян.