Глаз тигра. Не буди дьявола

– Капитан! Капитан!

К нему, задыхаясь, приближался поднявшийся с катера, взмокший от пота толстяк Флейшер.

– Капитан, мне нужно срочно с вами поговорить.

– А-а, это вы, комиссар, – холодно приветствовал его фон Кляйн, делая вид, что не заметил протянутой потной руки. – Погодите минутку, прошу вас. Я бы хотел сейчас…

– Это вопрос чрезвычайной важности. Мичман Проуст…

– Буквально секунду, господин комиссар.

Фон Кляйн двинулся от него прочь, но комиссар был настроен решительно. Он забежал вперед и, загородив дорогу, встал перед капитаном.

– Мичман Проуст, этот трусливый маленький хлыщ…

Фон Кляйну пришлось-таки выслушать длинный доклад о том, что мичман Проуст не проявляет должного уважения к достоинству комиссара. Не соблюдает правила субординации, имеет наглость спорить с герром Флейшером и, более того, назвал герра Флейшера «жирным толстяком».

– Хорошо, я поговорю с Проустом, – сказал фон Кляйн.

Проблема не стоила выеденного яйца, и участвовать в этих дрязгах он не собирался. Потом к нему подошел Лохткампер.

От страха Себастьяна даже бросило в холодный пот, он весь дрожал, голова кружилась. Он ясно чувствовал, что германский офицер что-то заподозрил. Холодный взгляд его синих глаз обжигал, как сухой лед. Себастьян сгорбился под тяжестью ноши, ему хотелось сейчас если не исчезнуть вовсе, то как можно более умалиться и постараться преодолеть это болезненное, липкое, угрожающее его раздавить чувство страха.

– Он заметил тебя, – прохрипел родственник Мохаммеда, шаркая ногами рядом с Себастьяном.

– Да, – отозвался Себастьян и согнулся еще ниже. – Все еще смотрит?

Старик оглянулся через плечо.

– Нет, – ответил он. – Разговаривает с Мафутой, этим толстяком.

– Хорошо. – Себастьяну сразу стало легче.

– Погрузка почти закончена, но сначала надо поговорить с моим братом. Он нас ждет.

Они свернули за угол кормовой орудийной башни. Гора дров на палубе была уже аккуратно уложена в штабель и закреплена веревкой. Облепившие штабель чернокожие люди натягивали сверху огромное полотнище зеленого брезента.

Они подошли и добавили сверху принесенные ими дрова. Потом, по африканскому обычаю, решили отдохнуть и поговорить о том о сем.