Глаз тигра. Не буди дьявола

И наконец, хорошо, что Себастьяну расплющило нос. Теперь у него нос решительно негроидной формы.

70– Тысяча фунтов! – с придыханием, будто благодарственную молитву перед едой, произнес Флинн О’Флинн, зачерпнул еще одну кружку черной жидкости и вылил ее на гладко выбритую голову Себастьяна. – Ты только подумай, парнишка ты мой, тысяча фунтов! Ровно половина, пятьсот фунтов причитается тебе. Куча денег! Ты сможешь вернуть мне должок, все до единого пенни! Наконец-то ты не будешь мне должен!

Они сделали привал на реке Абати, одном из притоков Руфиджи.

– А работенка у тебя будет – не бей лежачего, – продолжал радоваться Флинн.

Он удобно устроился на стуле со спинкой и с сиденьем из плетеной кожи перед стальным, оцинкованным тазиком, в котором сидел, прижав к подбородку коленки, Себастьян Олдсмит. Себастьян был похож сейчас на унылого спаниеля, принимающего ванну с шампунем от блох. Жидкость в тазике цветом и вязкостью напоминала крепкий турецкий кофе, и лицо Себастьяна, а также все тело приобрели цвет темного, с синеватым отливом шоколада.

– Себастьяна деньги не интересуют, – сказала Роза Олдсмит.

Она стояла перед тазиком на коленях, черпала ладонью и ласково, как мать, купающая своего ребенка, поливала плечи и спину Себастьяна отваром коры м’сенги.

– Знаю-знаю, – быстро согласился Флинн. – Мы все исполняем свой долг. Мы все помним крошку Марию, да благословит Господь ее маленькую душу. Но денежки нам тоже не помешают.

Еще одна кружка полилась на голову, и Себастьян закрыл глаза.

– Потри как следует там, где у тебя складки вокруг глаз и под подбородком, – сказал Флинн, и Себастьян повиновался. – Так, а теперь давай-ка тебя осмотрим, чтобы все было в порядке, не придраться. У Мохаммеда двоюродный брат – бригадир на заготовке дров, его бригада грузит дрова на катера. Они стоят лагерем на берегу Руфиджи. Ночью тебя туда проведет Мохаммед, а завтра его двоюродный брат посадит на катер, который с грузом пойдет к «Блюхеру».

Себастьян хмуро кивнул.

– Вернетесь в лагерь вы завтра вечером, из лагеря ты уйдешь, как только стемнеет, двинешься вверх по реке, и здесь мы тебя будем ждать. Просто, как дважды два, понятно?

– Понятно, – пробормотал Себастьян.

– Вот и хорошо. Ну теперь походи, обсохни.