Главная тайна Библии. Смерть и жизнь после смерти в христианстве

Допустим, завтра утром наступит золотой век: но что это значит для людей, замученных пытками до смерти сегодня? Разве это будет достойным ответом на все невыносимые массовые злодеяния XX века, не говоря уже обо всей мировой истории? И если, в духе Тейяра де Шардена, мы станем верить, что в этом процессе участвует Бог, — то что же это за бог, который строит свое царство на костях и пепле тех, кто пострадал по дороге к светлой цели? Это напоминает мне историю одного преподавателя из Оксфорда: когда среди бумаг на его столе воцарялся хаос, он просто клал поверх них газету The Times и начинал все сначала.

После его смерти на столе было обнаружено несколько таких «археологических» слоев, с которыми он так и не закончил работу. После создания эволюционного царства Божьего перед Богом стояла бы подобная проблема. Именно поэтому древние иудеи начали верить в воскресение.

Миф о прогрессе несостоятелен, потому что он фактически недееспособен и не может решить проблему зла.

И в–третьих, он недооценивает природу и мощь зла, а потому не может нести в себе смысл креста, когда Бог сказал «нет» злу, оставив открытой возможность сказать «да» своему творению. Только христианская история — а не светские истории современности — показывает, как решаются проблемы мира: это не прямое движение к свету, но Бог Творец, спускающийся в темноту, чтобы спасти человека и весь мир, попавший в беду.

Итак, миф о прогрессе оказал невероятно сильное влияние на нашу культуру.

Фактически он все еще продолжает действовать, и косвенно на него ссылаются, желая оправдать любого рода «развитие» — движение к либерализации, гуманизму или свободе. («Вы что, не верите в прогресс?» — высокомерно спрашивают люди, когда кто–либо возражает против новшеств в сфере морали. Они говорили это и тогда, когда кто–то возражал против него, чтобы ради постройки дороги вырубали реликтовые леса; сегодня мы уже понимаем, что подобный «прогресс» вовсе не столь хорош, как это себе представляли раньше. ) Христиане нередко принимали общее представление о «прогрессе»; иногда оно действительно параллельно некоторым дорогам христианской надежды, но миф о прогрессе исходит из другого источника и в итоге ведет совершенно в ином направлении — так, поезд Лондон–Манчестер на каком–то участке следует параллельно поезду Саутгемптон–Ньюкасл, но и пункты отправления, и пункты прибытия у них разные.