Гладиатор. Возвращение

Боже, ему всего двенадцать недель, этому крошечному человечку на снимке. Он размером с большой палец. В нём шестьдесят один миллиметр и десять граммов, но он уже заставляет меня бояться.

Бояться за его жизнь и здоровье, за то, что я стану плохим отцом, за то, что не смогу его уберечь или, наоборот, буду слишком опекать. Но больше всего бояться, что меня не окажется рядом, когда он будет расти. Как рядом не было моего отца.

Как же страшно, что, когда эти крошечные ручки и ножки, эти пальчики, уже видные на снимке, ушки и глазки появятся на свет, рядом не будет мужских рук, чтобы поднять его, когда он упадёт, пригрозить, когда набедокурит и дать совет, когда он ему потребуется.

Это совершенно незнакомое мне чувство - страх умереть, страх оставить их одних, и ответственность не только за свою, но ещё и за их жизнь.

После женской консультации мы ели, через нихачу, потому что врачу не понравилась Викина худоба, заезжали в аптеку, потом отправились в «Идиллию». Я два часа слушал Наталью Владимировну о текущем состоянии дел, потом Вику с её планами на будущее, потом как они спорили.

А ещё о мальчике, которому уже три с половиной года.

Что бы я ни говорил Вике, а он тоже не даёт мне покоя. И я еду к Полине, чтобы поговорить, но не об этом.

Её нет в кабинете. Как поясняет её помощница, они на детской площадке в соседнем дворе.

И первым вижу Макса. Он возится со своей красненькой машинкой, преодолевая трассы, проложенные в куче песка, в сопровождении двух восторженных болельщиц трёхлетнего возраста. Невольно улыбаюсь: а неплохой потенциал у парня в плане успеха у противоположного пола.

Полина сидит на скамейке в сторонке от других мамашек и, глядя в телефон, делает какие-то пометки в лежащих на коленях листах.

- Привет! - присаживаюсь рядом.

- О, боги, ты откуда? - сворачивает она свои бумаги. - Привет!

- Отличная погода, - жмурюсь на яркое солнце, задирая голову.

- Берг, только не говори, что ты пришёл со мной о погоде поговорить, - усмехается она.

Не успеваю ответить.

- Привет, Алекс! - подбегает Максим вместе со своим чумазым сопровождением. Серьёзно, по-мужски протягивает руку, не забыв даже потереть её о штаны. Здороваемся, и он тут же поворачивается к матери.