Гимн шута – XV

Эти крамольные мыслишки крупными буквами были написаны даже не на лбах, а на затылках, коими хозяева дома повернулись к Павлу.

Молодой человек, пользуясь тем, что всем не до него, мечтательно улыбался. Ровно до тех пор, пока взгляд его не уперся в одну из картин.

Сестра первой услышала, что шаги Павла смолкли. И остановились. За ней замерли и Алексеевы. Все обернулись к задумчиво рассматривающему выполненное карандашом изображение гордого парусника, рассекающего штормовые волны. Художник с великим тщанием подошёл к проработке каждой детали, уделив внимание таким мелочам, что клановец испытал жгучее желание разглядеть его под увеличением.

— Что-то не так, господин Волконский? — поинтересовался Григорий Романович.

Нынешнее освещение делало свое дело. Следы вчерашней встречи на лице «рейдера» выглядели очень даже контрастными. И впечатляющими.

«Специально, что ли, не сводил⁈» — хмыкнул про себя парень. Один поход к целителю решил бы вопрос. За пять минут. Да, дорого. Но даже столь незначительный в масштабах империи клан мог себе это позволить.

Однако, видимо, Григорий Романович решил «пристыдить» молодого человека. И использовать «следы побоев» в качестве аргумента в переговорах.

— Красиво, — негромко ответил клановец, разглядывая изображение.

От картины действительно веяло какой-то энергетикой. Давно ушедший в историю фрегат, расправив парусное вооружение, гордо сражался с мощью бушующих волн…

— Прошу вас, — негромок поторопил Тимофей Андреевич.

«Не боятся, с**и!» — мысленно хмыкнул Павел.

Вернее, боятся. Но куда больше внимания уделяют переговорщику.

— Конечно, — едва заметно улыбнулся Волконский.

Светлана содрогнулась. Алексеевы же повернулись к клановцу спиной и продолжили путь до гостиной.

Девушка помедлила. Всего миг. Но брат едва заметно кивнул, так что ее «заминки» практически никто заметить не успел.

— Прошу, присаживайтесь! — предложил Тимофей Андреевич.

Тут клановец вынужден был отдать Главе Алексеевых должное.

Антураж для переговоров он подготовил отлично. Все четверо разместились за небольшим столиков в центре освещенной солнечным светом гостиной. Расположение кресел, место переговоров, каждая деталь в помещении работала на ощущение, словно четыре человека собрались ради того, чтобы решить какой-то общий непростой вопрос, а вовсе не для того, чтобы реализовать принцип древних римлян. Vae victis. Горе побежденным.

До поры до времени игру никто ломать не стал.