Гимн шута – XV

— И что же все через постель-то… мою? — негромко выдохнул клановец, и тут же с легкой вопросительной интонацией уточнил. — Договор о сотрудничестве и военной помощи, да?

— Вероятность более девяноста процентов, — развела руками Света и отхлебнула еще чаю.

Щелк!

Сработал автоматический выключатель чайника. Мышь тут же потянулась «обновить» уже опустевший «заварочник».

— Думаешь? — усомнилась Юсупова.

Такой «близости» от Глав она не ожидала.

— Сейчас взаимоотношения между кланами помимо общеимперских регулируют пакт о предотвращении военных инцидентов и двадцатипятилетний односторонний договор о ненападении.

Ряд последних событий дает возможность предположить, что «регуляторы» работают плохо.

— Но… — негромко выдохнула «уралочка», но замолкла, осмысливая услышанное.

Договор о ненападении и военном сотрудничестве на дипломатическом языке — вещь очень серьезная. Фактически речь о высшей форме доверия между кланами.

— Если я права, — чуть иронично начала Светлана, имея в виду, что очень вряд ли ошибается.

— То со стороны Волконских «залогом» выступает как раз аннулирование обязательств Юсуповых по тому самому договору о ненападении, а «уральцы» кладут на алтарь будущего мира…

Виктория подняла взгляд на Светлану.

— Да-да, именно тебя.

Павел негромко выругался. Одно дело, когда речь шла о его личной жизни… Родичи же поставили на кон мир между кланами. А воспитанное с детства чувство долга…

С другой стороны, он понимал значение этого брака. Такой договор действительно решит множество вопросов.

Хотя бы потому, что главными санкциями будут вовсе не прописанные в соглашении, а реакции Общества. Клановцы испокон веков резали друг своих и чужих во имя власти. Вот только эта игра всегда оставалась «под ковром». Сейчас же Главы собрались «публично» объявить о будущем сотрудничестве. Любая попытка отступить от договора будет воспринята очень резко.

— И что ты будешь делать, братец? — без всякой смешинки в голосе спросила Светлана, прекрасно поняв суть внутренних метаний брата.

Волконский прикрыл глаза и глубоко вздохнул, задержав дыхание. Кулак его крепко сжался. Воздух клановец «держал» до тех пор, пока сердце не стало тяжело бухать в ушах. Лишь затем он плавно и протяжно выдохнул.

— Пока не знаю, — негромко ответил Павле."

"Чувство долга велело ему одно. Но как же он ненавидел, когда его к чему-то принуждали!

Глава 2

Глава 2

— Скотина! — сквозь зубы прорычал Юрий Николаевич. Автоматический диагност тут же недовольно пискнул.