Гимн шута – 8

— Итак, Максим Юрьевич, отчего твой господин решил, что я не выполнил своих обязательств?

Этот вопрос действительно волновал молодого человека. Тем более странной казалась ситуация, что Юсуповы расплатились. Сразу же. В той части, которая была возможна. И подтвердили обязательства по остальным пунктам. Документально. Как говорится, с этим можно было идти в банк. Так что же началось-то?"

"— Павел Анатольевич!.. — чуть громче, чем следовало, провозгласил порученец.

— Сиди, — изящная, но сильная ручка блондиночки аккуратно удержала Веселкова от попытки вскочить на ноги.

— Павел Анатольевич, — уже на два тона ниже повторил представитель Льва Демидовича. — Я уполномочен передать вам, что клан Юсуповых считает ваши обязательства полностью закрытыми. От лица моего господина прошу вас принять благодарность.

Волконский откинулся на пластиковую спинку и, прислушавшись миг к недовольно скрипнувшему стулу, негромко протянул:

— Вот как… В таком случае ваши нынешние слова сильно расходятся с тем, что было произнесено во время телефонного разговора.

— Моя задача — передать вам вот это, — негромко объявил порученец и протянул собеседнику чуть мятый конверт, который его господин совсем недавно назвал «вольной».

В послание тут же вцепились цепкие изящные пальчики красотки. Она провела по нему каким-то артефактом, и лишь затем припрятала у себя.

— Изучу, — коротко кивнул Волконский, не отрывая взгляда от лица посланника. — Что-то имеете передать на словах, Максим Юрьевич.

— Лев Демидович дал добро на полную откровенность, — признался Веселков.

— Что пошло не так во время операции? — сформулировал главный вопрос Павел.

Порученец вздохнул. Он искренне болел душой за дело клана. Именно поэтому и оказался у самого верха. Так что выносить сор из избы ему было крайне неприятно… но необходимо.

— Вам знакомо имя Николая Александровича Юсупова? — негромко спросил он.

— Имел честь быть представленным, — ровно ответил Павел.

— По неизвестным мне причинам они с моим господином оказались по разные стороны противостояния.

Волконский просто кивнул. Что тут скажешь? Бывает. Увы.

— Я понял, — заверил он. — Суть послания изучу. Сколько у меня времени?

— Крайний срок — три недели.

— Но разве заседание Управления не должно было состояться послезавтра? — уточнил «небожитель».

— Мой господин смог настоять на переносе в связи с «болезнью» наследника.

Минуты три стояла тишина.