Гимн шута – 8

И даже предполагал, что «вьюнош горячий» понятия не имел, в какие игры его зовут играть.

— Ну, — коротко бросил мужчина, протягивая руку.

Он был фактически уверен, что его двоюродный брат ни за что не станет полагаться на такого… уникального персонажа. И обязательно продублирует свои требования на бумаге. Так и получилось. «Посредник» протянул белый лист, на котором были отпечатаны всего несколько строк.

— Посмотрим, — коротко прокомментировал он. — Почем нынче наследницы клана.

Никита Ефремович вздрогнул столь явственно, словно воевода уже замахнулся для удара.

Однако мужчине было попросту противно марать руки. Он прекрасно понимал роль «не мужа, но мальчика» в этой истории. Тот и сам перепугался до мокрых штанов. Особенно после ситуации с автобусом и зачисткой свидетелей. Не сразу, но до него все-таки дошло, что в любой момент неопознанным телом может стать и он.

— Места в Управлении, — хмыкнул Лев Демидович. — Ну, конечно же…

Ход умный, на самом деле. Члены Президиума фактически неподсудны до конца своих полномочий.

А за десять лет много чего придумать можно. И даже найти способ пережить эту историю.

— Кстати, вашего имени тут не вижу, — не отвлекаясь от чтения, сообщил воевода.

Никита Ефремович мелко закивал. Он знал это. Оттого трясло еще сильнее.

— Николай Александрович пообещал… — проблеял вьюнош совсем уж жалко.

Собеседник даже комментировать это замечательное заявление не стал. Отчего кое-кому в переговорной сделалось еще хуже. Пока не до мокрых штанов, но где-то близко. Отчего-то посланнику вдруг вспомнилось, сколько он в этой жизни НЕ успел.

Теперь у Никиты Ефремовича был натуральный шанс к этому списку не вернуться.

— Та-а-а-ак, — продолжил изучать документ воевода. — Перераспределение акций добывающих предприятий и, конечно же, деньги… Что, и все?

Как-то мелковато, если честно. Тот же Николай ведь совсем не дурак, чтобы ради призрачного шанса перескочить несколько клановых ступеней махом, начинать игру с такими рисками.

Не бьется. Нужно думать. Найти корень проблемы.

Иначе можно здорово ошибиться в оценке ситуации. А на конц жизнь дочери.

— Мне-е-е-е… — вновь проблеял Никита Ефремович. — Только это дали…

«Еще бы!» — про себя отметил воевода. Столь… некомпетентному компаньону и бумагу-то доверить для личного подтирания страшно. Что уж говорить о посвящении в реальные правила затеянной игры."

"Мужчина сделал один единственных жест рукой и переговорная вновь погрузилась в тишину. Молчание продолжалось довольно долго.