Гимн шута – 4

А подивиться было с чего! На светлой и ровной полянке, диаметром метров в пятьдесят, восседала на раскладном туристическом стуле крепкая девушка с фигурой культуристки, и умиротворенным взглядом осматривала пространство. Кто бы сомневался, что «этот Волконский» направился именно к ней!

— Привал! — объявил он.

Брат с сестрой тут же сбросили рюкзаки и постарались подобраться поближе, чтобы не упустить ничего из разговора этих двоих. Все-таки, Игнату нужно было что-то докладывать Демиду Николаевичу. А пока его впечатления были настолько сумбурными, что он понятия не имел какими именно словами описать происходящее.

Подслушивать не пришлось. Парень особо голос не снижал.

— Привет, Валь! — махнул он рукой, сбрасывая с плеч рюкзак.

«Куда более тяжелый!» — подумал «уралец», с легкой завистью отмечая, что Волконский даже не запыхался.

— А, мелкий, — к ужасу Юсуповых обрадовалась девица. — Добрались-таки! Плететесь как черепахи!

«Гости» от такого «приветствия» просто застыли. Нельзя так с клановцами… Совсем нельзя! За такое так прилететь может, что мало не покажется!

Самое страшное было в том, что остальные происходящее воспринимали абсолютно… естественно.

Павел на то только хмыкнул и развел руками.

— Так не один шел, Валь! — сообщил очевидное Волконский.

— Был бы один — вообще бы убила! — отозвалась девица со смехом и, продемонстрировав широкую белоснежную улыбку, добавила. — Завтра… сегодня лень!

— Эй, Бешенная! — раздался крик богатырского сложения парня. — Выпьешь?

Черновласка, развалившаяся рядом с клановцами и родовитыми, только рукой махнула.

Вечером, мол!

— До вечера может и не остаться! — подхватил худощавый паренек с видом самым спокойным.

— Если Паша не позаботился об этом, то я сильно в нем разочаруюсь! — махнул лениво рукой девица.

«Паша!» — мелькнула одинаковая мысль у обоих Юсуповых. Да кто это такая, что так смеет обращаться к Волконскому⁈

— Кто-то будет? — переспросил первый парень у… Воронцова и Волконского.

— Давай! — потребовал Матвей Александрович, даже не изволив подняться на ноги.

Фляга перекочевала из рук в руки. Воронцов сделал небольшой глоток и довольно кивнул.

— Неплохо.

— А ты, Света? — тут же обернулся худой к Волконской.