Гимн шута – 4

И вот это отцу любвеобильного придурка не понравилось больше всего. Он вращался в довольно высоких кругах, пусть и не на самом Олимпе. И девочек таких видел немало. Умение держаться их выдавало с головой. Обычно у каждой из них был господин, готовый доставить кучу проблем за порчу своего «имущества». Сильные мира сего не слишком ценили обычных людей. Однако терпеть не могли когда кто-то смел покуситься на их «игрушки».

— Здравствуйте, — хмуро буркнул он, успев бросить взгляд на пострадавшего сына, вновь принявшегося изображать из себя раненного героя.

Далее взгляд мужчины упал на собственных телохранителей, что уже поднялись, но еще приводили себя в порядок.

— А вы у нас?.. — поинтересовался Геннадий Николаевич, сделав совершенно неверные выводы о том, кто именно наподдавал компании сына и ему самому.

— А это не я, — совершенно искренне покачал головой Павел, и тут же ткнул пальцем в Катерину. — Это все она.

Во взгляде мужчины мелькнуло легкое разочарование. Своих так сдавать нельзя.

Впрочем, через секунду отец Фимы вынужден был скорректировать свою оценку.

— А я разрешил, — коротко сообщил он. — И ответственность на мне. Вот теперь слушаю внимательно.

Разговор продлился недолго. Катерине даже не пришлось козырять службой на клановца, а Павлу, соответственно, принадлежностью к указанному сословию. Геннадий же Николаевич, кажется, сына знал неплохо. А потому просто… извинился. Потом выслушал доклад охраны. Извинился еще раз.

И лишь Высшие Силы знали, что если бы Павел представился полым именем, то инфаркт господину был бы гарантирован. Теперь же в его книге Судьбы значился целитель, которому он вот-вот собирался позвонить. Так что проблему удалось обнаружить куда раньше, чем она «шандарахнула».

— Час потеряли, — констатировала блондиночка. — Но я все еще хочу получить свой стаканчик флэта.

Волконский возражать не стал. Почему бы и нет. Неожиданное столкновение никак на молоды людях не отразилось, так что и планы смысла менять не было.

* * *Кафе оказалось… атмосферным.

— Китайщина, — довольно хмыкнул клановец, осматриваясь.

Довольная Катерина мягко приподняла бровь. Волконский даже удивился, неужели есть что-такое, что ей неизвестно?

— Шинузари, — повторил он все тот же термин на французском, где он и зародился.

Девушка задумалась. Однако совсем скоро была вынуждена констатировать:

— Яснее не стало.