Гиблое место в ипотеку

Две тыщи – это аванс. Всего он даст аж тридцать тысяч, если я свои волосы вымою и причешу. Все спрашивал, не парик ли у меня.

– Ладно, – смилостивился Зеленьков.

Алиса положила в пакет с булками купюры и умчалась. Андрей все принес Клавдии вечером и сказал:

– Выпечка от меня, две тысячи от мужика, вроде его Иваном Ивановичем зовут, он Алиску на какую-то работу подрядил.

– Сосед не забеспокоился, когда девушка неизвестно с кем ушла? – возмутилась я. – Имя Иван Иванович его не смутило? Внешность этого типа Зеленьков описал?

– Не смог, – пояснил Захар, – видел его со спины и то мельком.

– Филипп Петрович из одной квартиры сложился с Зеленьковым из другой, к ним добавился Иван Иванович, – вздохнула я. – В пьяном мозгу Клавы все перемешалось, и получился Филипп Петрович Зеленьков. Пакет с булочками и деньги, которые отдал ей Андрей, превратились в визит Алисы домой. Но какая женщина приходила к Клавдии с рассказом о своей пропавшей дочери? При чем тут студия китайского балета? Это правда? Или бред? Дай мне телефон Зеленькова, вдруг он что-то помнит!

– Навряд ли, – возразил Рамкин, – он умер в прошлом году.

Костин начал откручивать пробку на бутылке с водой."

"– Да уж, – поморщился он, – остается лишь удивляться, почему имя Алисы оказалось в базе пропавших. У Карачановой могли не принять заявление. Захар! Студия китайского балета в Москве. Попробуй найти это заведение, вдруг оно еще существует, выясни все про…

– Алису, не занималась ли она там, – перебил его Рамкин, – думаю, что нет. И надо проверить, была ли там ученица – копия Карачановой.

Костин улыбнулся.

– Молодец. Лампа, у тебя мобильный пищит.

– Ой, не услышала, – спохватилась я, вытаскивая айфон. – Киса звонит. Алло.

– Лампуша, – закричала девочка, – ты в пробке застряла? Дверь им не открываю, потому что они чужие. А вдруг уедут? Когда ты появишься?

Я изумилась.

– Кто-то ломится к нам в квартиру?

– Да!

– Ты одна?

– Да!

– Где Роза Леопольдовна? – спросила я.

– За хлебом пошла, – пояснила девочка.