Гиблое место в ипотеку

Ниночка не случайно родилась, мы оба хотели ребенка. Все шло прекрасно. Николай обещал оформить развод. И вдруг неделю назад приходит сообщение с незнакомого номера: «Оставь моего мужа в покое. Захотела чужого? … тебе». Я переслала послание Коле, он не ответил, домой в тот день не вернулся. Моя кредитка заблокирована, его номер не отвечает. У Нины сегодня день рождения, а отец ее не поздравил. Налички у меня только на экран для рисования. Я предполагаю, что он вернулся к бывшей жене. Но разве так поступают? Надо же объяснить, сказать: «Ухожу, прощай».

И тут ко мне подошла Киса.

– Лампуша, я хочу сделать Нине подарок. Кошку. Розовую.

– Отличная идея, – согласилась я, – со своей стороны я предлагаю заехать потом в кафе и поужинать.

– Торт со свежими ягодами на десерт, – объявила Кисуля.

– Нет-нет, спасибо, – возразила мать Нины.

– Как вас зовут? – спросила я.

– Наташа Колина, – представилась мать ребенка.

– Евлампия Романова, лучше просто Лампа, – улыбнулась я.

– У меня совсем нет денег, – прошептала Наташа.

– Со мной тоже такое случалось, – улыбнулась я и пошла к прилавку.

Глава 32

В тот момент, когда раскрасневшаяся от беготни по лабиринту Нина задула на торте свечи, у меня ожил телефон.

– Здравствуйте, Лампочка, – произнес знакомый женский голос, – очень надо с вами поговорить. Можно сегодня встретиться?

Я посмотрела на часы.

– Навряд ли.

– Мне очень плохо, – прошептали из трубки, – смотрю на открытое окно, думаю…

– Вы кто? – спросила я.

– Ох! Не узнали меня?

– Простите, нет.

– Ира Локтева, мать пропавшей Олеси, – представилась женщина.

– Что случилось? – спросила я.

– Совесть меня съела, – вздохнула Локтева.

Наташа встала и взяла за руку дочь.

– Мы в туалет, заодно и руки помоем, все пальцы в шоколадном креме измазали.

– И я с вами, – засуетилась Киса.

– Разве можно оставлять маму одну? – улыбнулась Наташа. – Мы скоро вернемся.

– Ладно, – согласилась Кисуля.

– Конечно, если подруга просит, надо ей помочь, – продолжала Ирина, – но мне понятно стало, что я больше не могу. Все. Конец. Или из окна прыгать, или вам всю правду рассказать.

– Лучше второе, – предложила я.