Герцогство на краю

Ас, обычно и так похожий на упыря, сейчас мог бы напугать до заикания бледным ликом и красным глазом кого угодно – выпусти на улицу – полгорода разбежится с воплями: «Вурдалак! Вурдалак!»

Умная Тин проснулась к ужину. Точнее, от запаха ужина. Я, следя жадными глазами за прислугой, ставящей на стол еду, капала слюнями и клацала зубами как зимняя волчья стая после недельного поста.

Огромное блюдо жареных свиных ребрышек, исходящий паром жбан вареной картошки с топленым маслом, корчага с жареными грибами, свежий черный хлеб, нарезанный толстыми ломтями на разделочной доске, миска соленых огурцов, тарелка с разнообразной пряной зеленью…

Митрон, лично наблюдавший, как двое половых сноровисто разгружают подносы, деловито осведомился:

– Жареную рыбу нести?

Росс посмотрел на наши лица с написанным на них нездоровым гастрономическим интересом, хмыкнул.

"– Нести, – правильно понял меня директор.

– Сейчас будут! – кивнул Митрон. Слуги резво выскочили за дверь. Рыжий трактирщик широко улыбнулся, глядя на сидящих на краю постели в обнимку Тин и меня: – Ну, я рад, правда, рад! Значит, можешь больше не прятаться?

– Похоже, могу, – улыбнулась Тин. Прищурилась на трактирщика, который явно хотел сказать что-то ещё: – Через час заходи, я буду ждать в соседней комнате.

Митрон довольно крякнул.

– Зовите, если что надо!

Когда от ребрышек остались одни кости, от рыб – хребты да хвосты, а от пирогов – воспоминание, мы перешли к разговору.

– Пока вы спали, я кое-что сделал – дошел до ратуши, предъявил указ Совета Магов, изготовил с него три заверенные копии и сам снял портрет леди Сани с доски розыска. Нужен на память?

Тин покачала головой.

– Не нужен так не нужен, – покладисто согласился Росс. – Одну копию указа возьмите и носите с собой, леди Тирнари. Где-то год для верности… А подлинник пусть хранится в надежном месте.

Мне было жаль избушку Тин. Надежная, уютная, обжитая. И огородик лекарственных трав при ней… я буду скучать. И Тин, наверное, тоже. Сколько лет она там прожила? – я никогда не спрашивала. Но выходило, что всяко не меньше пятнадцати.