Герцогиня Чёрной Башни. Хроники Паэтты. Книга II

– Я никогда не забуду тебя, – Бин поднял руку, и её ладошки оказались на уровне его губ. – Я всегда буду тебя любить.

Он легонько поцеловал её руки.

– Я знаю, Бин. И я всегда буду помнить и любить…

– Где остальные?

– С ними я уже попрощалась. Они ушли.

– Даже Кол?

– Даже Кол. Мы выяснили всё, между нами не осталось ничего недосказанного.

– А между нами?

– А разве что-то осталось?

– Нет… Ничего…

Бин всё ещё продолжал легонько касаться губами её кожи. Кружилась голова от ощущения непоправимого. Ему хотелось запомнить каждое мгновение навсегда – каждое её движение, каждую чёрточку её лица.

– Это будет как в прошлый раз? Мне надо уходить? Боюсь, у меня не хватит смелости уйти…

– Не беспокойся, на этот раз никуда идти не нужно. Прощай, Бин… – в первый и последний раз её губы коснулись его губ.

– Прощай, Мэйлинн…

Эпилог. Грёзы и сны

По приезде в Шинтан Каладиус объявил, что собирается остаться в городе на какое-то время.

"– Перезимую здесь, а весной направлюсь в Шельдау, – пояснил он. – Захотелось размять косточки. Возможно, это мой последний шанс засветиться в этой войне.

– Так ли уж вам нужно засвечиваться, мессир? – усмехнулся Варан. – Мне кажется, вы своё место во всей этой истории уже заняли. Скажите лучше, что вам не хочется возвращаться в свой пустой дворец. Или что вы не хотите далеко уезжать от своей подопечной!

– Я уже очень стар, мастер Варан, – устало вздохнул маг.

– Чувствуется влияние Мэйлинн, – произнося это имя, Варан понизил голос и оглянулся на Бина, сидящего за столом в уголке с нетронутой кружкой эля.

– И вы угадали, друг мой. Наверное, это прозвучит пафосно и нелепо, но мне хочется сделать что-то во имя её. Хочется, чтобы её жертва была не напрасной.

– Я очень понимаю вас, мессир, – серьёзно кивнул Варан. – Сам в последние дни не в своей тарелке. Хочется грызть деревья…

– Так, может, ещё не поздно вернуться? Вы потеряли Мэйлинн, но зачем терять ещё и Солану?

– Прошу вас, мессир, не говорить со мной больше на эту тему. Я не лукавил, когда ответил ей отказом, а потому не вижу необходимости вновь повторять одно и тоже.

– Простите меня, друг мой.