Адский прииск

Еще? С пивного заведения Жиркова на Никольской улице сняли цинковые водосточные трубы длиной две с половиной сажени, ценою в семь рублей пятьдесят копеек. Ну и дальше все в том же духе.

– А убийства? – настаивал грек.

– Про Зубарева я вам рассказывал, а новых давно не было, – обрадовал питерцев Илья Александрович. – Последний раз произошло весной. Ссыльнопоселенец Морозов зарезал двух якутов, которые мирно пили чай у дороги. И дочь одного из них, четырнадцатилетнюю девочку-подростка, изнасиловал. Она же его потом и опознала.

– Убежал?

– Нет, слава богу. Караульный выстрелил, да столь метко, что продырявил негодяю плечо. Лечится сейчас в тюремной больнице. Как выздоровеет – отправится на каторгу в Александровскую тюрьму.

– Илья Александрович, как у вас с агентурой? – задал важный вопрос Лыков. – По отчетам она есть, средства сыскного кредита вы запрашиваете регулярно.

Подъесаул развел руками:

– Соглашаются сообщать сведения только якуты и объякутившиеся русские.

Увидев в глазах питерцев вопрос, он пояснил:

– Чистых русских тут мало, разве что на ямщицких станциях по Лене. Вот еще были староверы, да сплыли. «Столыпинских» переселенцев раз-два и обчелся – холодно. А остальные славяне давно переженились на инородках и, как мы говорим, объякутились. Русского языка многие уже не знают! Вот они иной раз что-то важное и сообщат: насчет беглых или про банду разбойников по соседству.

– А сами якуты бывают замешаны в преступлениях?

Полицмейстер сообщил:

– Народ этот честный, особенно те, кто живут вдали от городов. Юрты свои не запирают, замков у них отродясь не было. Вдоль главных вьючных троп ставят балаганы, и в них принято класть запас провизии для путников. Если саха (это они сами себя так называют) взял что-то из такого запаса, он потом обязательно разыщет хозяина и расплатится. Как правило, пушниной – денег в тайге нет. Люди добродушные, хотя всегда не прочь схитрить.

– Детей продают? – удивился Азвестопуло. – Почему?

– Говорю же: от бедности. Называют таких – воспитанники. Девочки, когда вырастают, становятся наложницами. У богатых саха имеются целые гаремы.