Адский прииск

Я подозреваю, Алексей Николаевич, что, когда вы вернетесь из Якутии, меня уже не будет.

Статский советник молча пожал больному руку, и гости удалились.

Вечером домой Лыкову телефонировал Брюн-де-Сент-Ипполит и велел срочно явиться. Статский советник примчался и узнал, что его командировка получила высочайшее одобрение. Государь изволил заявить:

– Помню Лыкова, этот человек сделает все как надо.

Горемыкин тоже проникся важностью задачи. До большой войны осталось недолго, вот-вот грянет. Золото – ценнейший материал, а тут оно утекает из рук государства к каким-то мазурикам.

Разорить к чертям! И премьер-министр лично подписал для Алексея Николаевича открытый лист. Военные тоже расстарались. Командир владивостокского гарнизона получил приказ направить в верховья Колымы роту солдат по первому требованию статского советника Лыкова – через Охотское море и заброшенный Ольско-Колымский такт.

Еще выяснилась важная вещь. Геологический комитет только что выработал план обследования Сибири сразу пятнадцатью экспедиционными отрядами.

Их работы должны были продолжаться три года в долинах рек Лены, Вилюя, Яны, Индигирки, Колымы, в также в бассейне Алдана и на берегу Охотского моря. В каждый отряд полагалось включить геолога, топографа и коллектора[37]. Содержание – по двадцать девять тысяч двести пятьдесят рублей в год. Четыре отряда уже прибыли в край. Охотский изучал побережье, Гижигинский пробивался на Камчатку, Алданский через Зею вышел на Алдан и вовсю искал там золото, а Анадырский занимался тем же на одноименной реке. Причем Военное министерство по согласованию с Геолкомом прикомандировало к партиям своих топографов. Экспедиция на Колыму была запланирована на следующий, 1915 год. А тут банда с ружьями и бомбами…

Лыков воспользовался повышенным к себе вниманием и поехал в Ораниенбаум, в Офицерскую стрелковую школу. Для верности он взял с собой Таубе. В арсенале школы под горестное бормотание ее начальника генерала Новицкого он перебрал несколько винтовок, ища те, у которых большая емкость магазина.

Сыщик последовательно отверг восьмизарядный французский «лебель» и десятизарядную британскую «ли-энфильду». Он остановил свой выбор на старом добром винчестере образца 1892 года, недавно модернизированном. Рычажный затвор винтовки считался устаревшим, он мешал стрельбе из положения лежа. В моде были продольно-скользящие затворы. И трубчатый магазин уступил место коробчатым.