Адский прииск

– Один раз, в прошлом году.

– Это главный хребет?

– Ты что, Серега! – рассмеялся проводник. – До него еще сотня верст. И несколько отрогов.

– А как я отличу, что уже главный хребет?

– Вот когда тебе захочется сдохнуть, лишь бы не продолжался дальше этот ужас, значит, ты на нем.

– Понятно…

Действительно, когда утром караван двинулся вверх по речке, они увидели слабо натоптанную, но тропу. Правильнее было бы назвать это следом. На якутском языке тропа и след обозначаются одним словом – суол. По нему путники и двигались.

Тропа часто спускалась к самому Куранаху, обходя скалы и болота. Приходилось вновь спешиваться, идти по галечникам, перебираться через шиверы, двигаясь зигзагом то вдоль левого берега, то вдоль правого, ища лучший путь между скальными прижимами. А с тех прижимов падали вниз большие камни, норовя угодить в путников… Зато галька под ногами радовала глаз веселыми красками. То попадались багрово-красные порфиры, то ярко-зеленые лиственниты, то древние окаменелости. Алексей Николаевич не удержался и набрал цветных камней внукам.

"Людей или жилищ тут не было вовсе, лишь иногда попадались тунгусские лабазы. Они выглядели необычно для командированных.

Отдельную трудность представляли места пожаров. Их приходилось объезжать, чтобы не поранить лошадей об острые сучья. Такие проплешины в лесу – беда для инородцев.

Так путники незаметно для себя въехали в первую окраинную горную цепь. В урочище Тарбыях переночевали. Лыков подстрелил жирного глухаря и сварил вкусную похлебку с рисом и дичью. Но спирт раскупоривать запретил – впереди еще длинная дорога, надо экономить… Вместо этого разрешил патронить шоколад – для поддержания сил.

Теперь они шли по настоящим горам.