Герцог-упрямец

Он резко развернулся и вышел, хотя внутренний голос в его душе грохотал: «Останься, идиот, останься!»

Глава 14

Девина отнесла Луизе миску супа, в кухне же для дневной трапезы жарилась курица. На фартуке, который она повязала, виднелись пятна от утренних домашних трудов, но ее это только радовало; ее сейчас все радовало – подруга пережила кризис и встретила рассвет уже без температуры.

Брентворт отправил доктора Чалмерса обратно в Нью-Касл и теперь сидел в кресле с книгой, которую вытащил из своего багажа, прежде чем карета уехала.

Усадив Луизу и болтая о всяких пустяках, она начала кормить ее супом, но мысли ее уносились совсем в другом направлении. Тот поцелуй определенно мог считаться ошибкой, если герцог о нем не забудет. Он был бы ошибкой даже и в том случае, если бы полностью вылетел у него из головы. Потому что она, Девина, чувствовала, что тоже не сможет забыть тот поцелуй…

– О чем ты думаешь? – спросила Луиза.

– Думаю о своем возвращении в Эдинбург. Я провела в Лондоне целый месяц, и будет очень приятно снова увидеть старых друзей. – Девина улыбнулась. – Но, конечно, не таких старых, как ты.

Луиза сжала ее руку.

– Прости, что я тебе не писала. Твои письма доходили до меня, даже когда вышла замуж и переехала сюда. Я всегда думала, что с твоей стороны было очень мило брать на себя почтовые расходы, чтобы мне не пришлось платить самой.

– А почему ты не отвечала?

Луиза пожала плечами.

– Когда я вышла замуж, все время находились какие-то дела, особенно – после рождения сына. А еще ты писала о такой удивительной жизни… По сравнению с этим мне нечего было тебе рассказать.

– Вряд ли ту жизнь можно назвать удивительной.

– Но ты жила в городе, твой отец служил в университете, и ты писала о людях, которые мне казались просто шикарными. Друзья в рыцарском звании… А теперь… Нейл сказал, что тебя привез сюда герцог.

– Он такой же, как любой другой человек. «Герцог» всего лишь титул.

Но он был вовсе не таким, как любой другой, и Луиза, возможно, ужасно растерялась бы при встрече с ним – до того растерялась, что у нее бы язык отнялся.