Герцог-упрямец

Рассеянная же улыбка, игравшая на его губах, свидетельствовала скорее о терпимости, чем о дружелюбии. И казалось, что глаза этого джентльмена – скорее темно-серые, чем синие, – видели всех насквозь. В общем, было совершенно очевидно, что в приемной появился Эрик Маршалл – «идеальный герцог», как его называли.

Девину представили герцогу Брентворту несколько дней назад, на приеме в честь герцогини Страттон, наконец-то получившей лавры за свой труд в качестве патронессы «Парнаса», женского журнала, набиравшего популярность.

Девину пригласили, потому что она писала эссе для журнала. Только по этой причине она была знакома с герцогиней и другими присутствовавшими там дамами. И почти все они были выше ее по своему социальному положению.

На том приеме герцог снизошел до короткого разговора с ней. Она же держалась весьма достойно. И воспользовалась возможностью оценить его, что совершенно необходимо, когда имеешь дело с тем, кто может оказаться твоим врагом. Когда они познакомились, Девина уже знала, что сегодня ей предстояла эта встреча, но надеялась на более благоприятный исход.

Однако же… увы. И сейчас ей не хотелось разговаривать с герцогом.

Девина отвела взгляд от герцога и направилась в другой конец гостиной; ей требовалось хорошенько подумать о том, как найти доказательства своего права на наследство.

Брентворт редко получал требования явиться ко двору. Собственно, и сейчас это было не требование, а скорее приглашение – в той, конечно, степени, в какой короли приглашают, а не приказывают.

«Его величество будет рад принять вас завтра в два часа дня», – гласило послание.

Он вошел во дворец Сент-Джеймс без четверти два. Но почему же король пожелал его увидеть? Ведь они с ним не очень-то ладили… И вообще король, в отличие от него, Эрика Маршалла, был дураком."

"Возможно, это имело какое-то отношение к встрече, состоявшейся в этот же день, но раньше. Король мог узнать о возобновившихся попытках отменить рабство в колонии и пожелал высказать свои собственные взгляды на этот вопрос.

Но что же у него за взгляды?.. Брентворт понятия об этом не имел. Нынешний король не очень-то интересовался политикой: он вообще мало чем интересовался, если речь не шла о его удовольствиях, – однако вполне возможно, что у него имелось собственное мнение. Ведь у большинства людей оно имелось – даже если они почти ничего не знали об этой проблеме.

Сегодня официального приема не было, поэтому и людей в приемной собралось совсем немного, не более двадцати человек.