Герцог-упрямец

– И этим человеком будете вы? – пробурчал герцог.

Ему совсем не нравилось, что эта яркая, полная жизни женщина собиралась посвятить свою жизнь исключительно заботе о других. Она должна была наслаждаться своей молодостью, должна была любить и быть любимой, а не ухаживать за недужными.

– Разумеется, я бы нашла настоящего доктора, – ответила Девина с некоторым раздражением. – И платила бы ему из доходов от земли.

– Вы думаете, я насмехался над вами, когда задавал этот вопрос?

– Нам обоим известно, что у меня нет возможности выучиться на доктора.

– Сэр Корнелий очень об этом сожалеет. Он говорил, что вы набирались опыта и практических знаний у отца – постоянно помогали ему, когда он посещал больных.

– Но хотелось бы иметь не одного учителя, а многих. А для этого необходимо посещать университетские лекции, – со вздохом добавила девушка.

– А вам никогда не разрешали слушать эти лекции?

Девина едва заметно улыбнулась.

– Однажды отец велел мне переодеться в мужчину и провел в университет. В аудитории рядом со мной сидел молодой человек, который то и дело засыпал, вместо того чтобы воспользоваться такой чудесной возможностью.

– Трудно поверить, что никто не заметил обмана. Вы никак не могли бы выдать себя за мужчину.

– Ну, я перетянула… в общем, забинтовалась и надела сюртук. Сложнее всего оказалось с волосами. Я сидела, вообще не снимая шляпу и низко надвинув ее на лоб. А все остальные считали меня грубым и невоспитанным парнем.

– Я уже привык к вашей стрижке, Девина, – с улыбкой сказал Эрик. – Она вам очень идет.

Девушка взглянула на него с некоторым удивлением; она явно заметила, что он обратился к ней по имени. Эрик ждал, что мисс Маккаллум его поправит, но она этого не сделала.

– Вы просто стараетесь проявить доброту, милорд…"

"– Вовсе нет. Я уверен, что ваши длинные волосы тоже были очень хороши – как водопад лунного света.

Черт подери, откуда выплыл этот поэтический вздор? Он просто выпалил первое, что пришло в голову, одним прыжком перемахнув рамки здравого смысла и пробив брешь в собственной сдержанности.

Девина покраснела, глаза ее расширились, а губы же приоткрылись – словно она собиралась что-то сказать, но забыла, что именно, да так и осталась сидеть. Эрик тут же вспомнил, как она, подоткнув платье и наклонившись, мыла пол у себя в кухне. И, мысленно улыбнувшись, налил еще два бокала вина.