Герой моих грез и кошмаров

Впервые вижу человека, который настолько любит прикасаться к волнистым волосам. Милый фетиш для боевого чародея.

– Спасибо, Джемма.

Алистер чуть отстранился, не разрывая объятий.

– Не за что. – Я подняла голову и утонула в синеве его глаз. Щемящее чувство в груди нарастало, сбивая дыхание, выключая разум. Я хотела – нет, жаждала! – ощутить губы Алистера. Я ведь знаю, какими пьянящими они могут быть, помню их вкус.

Руки Алистера скользнули по моему телу, он наклонился близко-близко. И шепнул прямо в губы:

– Я умираю от желания поцеловать тебя.

Так почему же не целуешь?.. Сил спросить не хватило – я смогла лишь прерывисто выдохнуть.

– Помнишь день после трагедии на понтоне? – поинтересовался герцог, чуть отстраняясь. – Я поклялся, что не буду тебя целовать. Только если попросишь.

Ох… Об этой глупости я совсем забыла, но раз он держит слово, я с радостью сделаю первый шаг и попрошу.

– Впервые в жизни я солгал, – договорил Алистер и накрыл мои губы поцелуем.

И это был конец. Конец хладнокровию Аламейского.

Я забыла, как дышать. Забыла все на свете, кроме мужчины, захватившего в хмельной плен мое сердце и душу.

Плевать на то, где мы… Я хочу этого мужчину здесь и сейчас.

Алистер, пробудивший во мне безумие, не отставал. Его руки лихорадочно скользили по моему телу в поисках пуговиц.

– Давай, Кирайя, ты сможешь… – Тонкий голос ворвался в наше умопомрачение.

Герцог – поистине боевой чародей с невероятной реакцией. Резкий взмах руки – и нас скрыл радужный купол-щит.

Все так же прижимаясь друг к другу и тяжело дыша, мы следили за действиями Кирайи.

Губы Алистера коснулись моей макушки, руки скользнули по телу, медленно лаская.

Так приятно, запретно… Стоять под щитом, обниматься и при этом наблюдать за осмелевшей Кирайей, которая что-то искала, было восхитительно волнительно, с капелькой безумия.

В первую очередь девушка проверила корзину, куда мы бросали ненужные листы.

После осмотра стопок бумаг на герцогском столе она подошла к подносу с корреспонденцией. Сейчас Кирайя стояла так близко к нам, что можно было вытянуть руку и отвесить ей подзатыльник.