Герой моих грез и кошмаров

Щемящее чувство в груди возникло на въездных воротах и до сих пор не отпустило. Припорошенные временем воспоминания обрели краски и причиняли легкую боль. Элегантные дома из светло-серого камня, обзорные башни до небес, россыпь фонарей, украшенных вычурным кружевом ковки, бесконечный парк с десятками фонтанов… Пахнущие стариной и тайнами книги в главной библиотеке, выставки, городской виварий и ботанический сад…

Экипаж неспешно проезжал мимо моей любимой чайной лавки, и я прикипела взглядом к ее витринам.

В этот момент открылась дверь, выпуская статную пару в темной, но элегантной одежде. Худощавый мужчина что-то сказал – женщина с волнистыми волосами, которые дерзко выбивались из-под соломенной шляпки, прикрыла ладошкой рот. Смеясь, она посмотрела на дорогу.

Я резко отвернулась. Широкие поля моего головного убора отлично маскировали, и я не боялась узнавания. Да если это и случится, меня не станут окликать.

– Джемма, вам плохо? – Рассказывающий что-то Оливеру чародей нахмурился.

– Нет. С чего вы взяли?

– Вы побледнели.

Было бы странным, если бы я осталась равнодушной, встретив родителей, которых не видела почти десять лет.

– Все хорошо, правда… О, мы сможем проехать по кварталу художников?

Я постаралась перевести тему разговора, и Алистер не стал настаивать, требуя откровенности.

– Сможем, но только на обратном пути.

Чем ближе к пансиону, тем сильнее я нервничала. Я верила Алистеру, но бывают обстоятельства, когда один человек не в силах изменить ситуацию.

Как бы ни заверял чародей, что в пансионе все хорошо, а Оливер мог и не найти там свое место. А еще я переживала, сумею ли найти общий язык с главным целителем. Я-то готова работать под началом любого тирана, но, если он посчитает, что не подхожу, удержаться будет сложно.

Территорию пансиона окружала высокая мрачно-серая стена. Магическая защита по периметру была такая, что не хотелось ее долго рассматривать – болели глаза. Ни проникнуть без разрешения, ни покинуть – хуже тюрьмы.

На въезде охрана дотошно проверила нас, хоть чувствовалось, что Аламейского здесь прекрасно знают. Почему же продолжают проверять его личность?

– Протокол безопасности суров, – ответил он на мой невысказанный вопрос.

Порой проницательность чародея смущала: неужели у меня все на лице написано? Или же… слишком хорошо меня чувствовал – и вот это уже пугало.

Территория пансиона оказалась огромной, и часть ее мы преодолели в экипаже.