Генерал Скала и ученица

Перевел взгляд на меня и широко неприятно улыбнулся, открывая испорченные передние зубы.

— Как интересно. А где Трис? — Он повернулся к остальным, и я увидела, среди них парня, который подходил к нам, узнав Кошеля. Сейчас этот дружелюбный наемник выглядел скорее настороженным и пытался держаться в тени, но его подпихивали в спину, заставляя шагнуть ближе к шрамированному. — Дружище, а этот старик и девчонка, они из той компании, которую ты видел? Если да, то папашка мне не нужен, а зеленоглазую я, пожалуй, оставлю себе… в качестве залога.

— Это будет ошибкой, — громко сказал из-за спин знакомый голос. — Поверь знающему человеку.

Впервые я слышала его в такой интонации. Со смесью превосходства, наглости и усталой ленцы. Даже в «Кабаньей ноге», где мне впервые встретилась компания четырех приятелей, изображающих свободных бойцов, только Малой позволял себе отдаленно похожий тон. И то менее пренебрежительный.

Хозяин голоса говорил приближаясь, буквально на ходу, не сбавляя шаг. И несколько хмурых наемников неожиданно, причем и для себя в том числе, раздались в стороны, освобождая проход.

В котором торжественно показался Ульрих дос Форсмот собственной персоной. В великолепном парадном камзоле, вышитым серебром по темно-синему полю, идеально сидящих брюках молочного цвета с боковыми шелковыми вставками, глянцевых бальных туфлях. И с церемониальным кинжалом в подвесе на бедре.

Среди серых стен и одетых в темное людей, его наряд смотрелся россыпью бриллиантов, брошенных на мешковину.

— Хочу вот таким быть, — выдохнул Пушка. Он первым выскочил вслед за мной из ниши и при появлении Скалы буквально замер восторженным сусликом.

— Таким картинно-неуместным? — буркнула я, едва удерживаясь от приглаживания растрепанных кудрей, торчавших во все стороны, словно я ими пол подметала. Хотя, о чем я, так и было. Пришлось падать в прыжке, да и под столом чисто не было.

Обидно, но во время наших встреч, где бы они ни происходили, я рано или поздно начинаю выглядеть словно кур воровала, а он сохраняет вид, будто только что отпустил камердинера.

— Со вкусом у тебя — беда, это я уже понял, — отмахнулся юный Беранже, забывший и о драке, и о моей невольной подставе со стулом. Он поедал глазами своего нового кумира. И пара десятков столпившихся наемников с неприветливыми лицами паренька нисколько не волновали.

Как, впрочем, не беспокоили они и Скалу.

— На лэру строить планы не советую, — продолжил Скала, свысока изучая противника.