Где-то на краю света

Ветром, должно быть, захлопнуло!..

В Лилином жилище было темно, холодно, промозгло, пахло чужими вещами и нафталином от юкагирской кухлянки, громоздившейся на вешалке. Лиля зажгла свет, окна сразу потемнели и провалились. Как была, в холодной и влажной куртке и вымерзших лакированных ботинках, она приткнулась на табуретку, достала телефон и нажала кнопку.

Из небытия выплыла знакомая и любимая улыбка, лето, зеленая трава, синее небо – на той планете, где она жила раньше, все это было, было!.. Лиля некоторое время гладила телефонный экран, но пальцы ощущали только стекло и пластик, ничего живого.

…Связь надолго не пропадает! Появится, и позвонишь!

Долго на этой планете – это сколько?.. Вечность? Две вечности? Джинсы на коленках были перепачканы чем-то, и Лиля подумала, что это, должно быть, от того, что она упала. Нужно постирать.

Тишина в трубке всхлипнула, развалилась на короткие гудки.

Вся ясно.

Равнодушная, как эта самая тишина, Лиля один об другой стащила лакированные ботинки и попробовала сидя стянуть джинсы, но не получилось.

В расстегнутых штанах и куртке, которая все никак не согревалась ни снаружи, ни изнутри, она поплелась в комнату, наугад достала что-то из чемодана, надела, а то, что сняла, запихнула в стиральную машину.

Что-то болталось у нее в кармане, какая-то пластмассовая штука, Лиля выложила ее на стиральную машину.

Машина бодро загудела привычным, цивилизованным, электрическим звуком.

Плита была белой, чистой и холодной, как тундра после первого снегопада. Поесть нечего. Попить тоже нечего. Почитать, и то нечего!

Ветер приналег так, что затрещали рамы и стало слышно, как с той стороны ломится в окна метель.

Говорят, в пятницу в кинотеатре «Полярный» будут показывать новый фильм.

Стиральная машина вдруг как-то странно икнула и замолчала, и Лиля посмотрела на нее вопросительно.

Лиля ахнула, вскочила как ошпаренная – впрочем, она и была ошпаренная! Ноги сильно жгло, но она кинулась и выдернула вилку из розетки, погасли красные огни. Вода стремительно прибывала.